– Если кратко, то просто никак. Идем, Эва, прибыл твой… авворин.
– Ну наконец-то. Чего так долго-то?
Я подошла к нему, и мужчина тут же взял меня за руку. Даже не взял – схватил, не скрывая облегчения на лице.
Его зависимость уже была совершенно очевидна. Он мог приехать даже среди ночи, если дела не позволяли навестить меня днем. Приехать, только для того, чтобы сказать, что все хорошо, никаких новостей нет и… подержать за руку. Меня это пугало, но самого Максимилиана ничуть не смущало. «Зависимость для магнона обычное состояние» – говорил Он успокаивая Меня.
А вот я… я совершенно запуталась. Что‑то во мне сломалось после того урока с Ксандром.
На следующий день я ворвалась к Максимилиану и потребовала объяснений, с пафосом и упреками выложив ему всю историю с клятвой его брата. Черный Принц просто рассмеялся, а я покраснела до кончиков ушей и полностью переосмыслила произошедшее. Он объяснил, что единственный известный ему на данный момент способ получить от меня «доступ к безграничной власти» – это «совместное потомство».
А мой феромонный поводок для него уже сейчас, без всяких волшебных кнопок и дурацких клятв, – вполне себе «ультимативное» основание для повиновения.
Это было… больно. Больнее, чем я готова была признать.
Там, в лесу, после тех ужасных видений, мне казалось, что между нами с Максом есть что‑то… настоящее.
Химия. Дурацкая, бездушная, рациональная химия. Где все просчитано: проба, концентрация, баланс, реакция. Бездна! Я больше не понимала, где мои чувства, а где навязанная реакция. Где мое собственное тепло и доверие, а где его долбаный фармоген, который уже осел в моей крови, как радиоактивный изотоп?!
Мы шли по роскошным коридорам хрустального дворца, держась за руки, как влюбленная парочка, но это был лишь обмен. Просто симбиоз. Мои мышцы после тренировки расслаблялись, боль отступала, настроение поднималось и мужчина рядом со мной казался таким прекрасным, сильным, желанным. Он кидал на меня нежные взгляды, от которых сердце начинало биться быстрее, его пальцы переплетались с моими, мои собственные дрожали от этих прикосновений. Но все это был лишь обман. Проклятые феромоны.
Когда мы вошли в кабинет, мой первый в жизни раб уже был там. Он стоял на фоне окна, в лучах слепящего полуденного солнца, и я видела лишь его силуэт – стройный, высокий с кошачьими ушками, которые смешно светились на свету нежным розовым цветом. Длинные волосы взметнулись, когда он резко обернулся на звук, точно серебряная россыпь.
Нужно уточнить у Макса, где располагается душа, раз она точно есть. Но сейчас мне казалось, что я знаю. В груди болезненно сжалось. Я дышала, но она не дышала. Там внутри она замерла, узнав что-то, чего мой мозг еще не понял.
– Аларик, – голос Макса прозвучал как щелчок тетивы, заставив меня вздрогнуть.
Вот это меня накрыло. От фармогена, что ли? Я судорожно вцепилась в реальность.
Авворин чуть склонил голову и улыбнулся. Улыбка коснулась только уголков его губ, не затронув аквамариновых глаз.
– Добрый день, миледи.
Голос. Спокойный, с небольшой хрипотцой, грудной, бархатистый. И от его звука моя замершая душа разочарованно выдохнула и снова уснула.
– Знакомьтесь, моя подопечная миледи Эльвира Эль Анатиэль ла Лавелло ди ля Тиран, – я не придумала ничего лучше, как помахать ему рукой. – Аларик Авворин бин Анатиэль ду Секуритас.
Авворин снова поклонился, а я поняла, что имя нужно записать. Повисла неловкая пауза. Я понятия не имела, что говорят в таких случаях: привет я буду хорошей рабовладелицей и обещаю не бить тебя плеткой? Или: накосячишь – отправлю обратно в ад? В общем, я стояла и тупо на него пялилась. Дэв пялился на меня. Максимилиан хмыкнул.
– Эва, я сделаю тебе привязку. Пожалуйста, хорошенько изучи Кодекс Патронажа. Не забывай, жизнь данного разумного теперь полностью зависит от тебя. Неосторожное слово может его убить. Отнесись к этому ответственно, очень тебя прошу.
Мои уши вспыхнули, и я сердито посмотрела на мага.
– Несмешная шутка! Не надо выставлять меня идиоткой, у меня хватает и других недостатков! Я все выучила! Даже дурацкую алгебру! Кстати, нафига? Аларик, не слушай его, все будет нормально, не… переживай.
Рефлекс от обиды сработал самопроизвольно. Рука дернулась, и пара листов из аккуратно разложенной на столе папки скрылись у меня за спиной, и незаметно перекочевали под куртку. Полегчало.
– Благодарю, миледи. Моя судьба в ваших руках.
– Бин Анатиэль, подожди снаружи, – тон Максимилиана стал жестким, почти ледяным. В нем не было и тени той теплоты, что я чувствовала в его прикосновениях. – Мне нужно поговорить с твоей новой хозяйкой наедине.