– Спокойно, дамы, – Ксандр улыбался так, словно за дверью не погибала его собственная гвардия. – Этот хрусталь крепче ваших каменных сердец. Пока что мы в безопасности. Хранители, уведите своих подопечных наверх. Девочки, – он широко улыбнулся горничным, будто был на великосветском приеме. – Вы с ними. Ральф – давай-ка напомним этим ушлепкам, кто тут демон. Врубай стену по периметру. Пусть выкусят.
Волк утробно зарычал и за окнами вдруг поднялся огненный шторм. Но нас уже тащили в атриум, где мы наконец смогли перевести дух.
Здесь было тихо и спокойно, помещение было экранировано от наружных звуков и это создавало обманчивую иллюзию безопасности. Вот только хрустальный купол над нашими головами был черен от застилающего небо дыма.
Я смотрела вверх, чтобы не позволить бешено стучащему сердцу остановиться и перестать выбрасывать в кровь адреналин. Это еще не конец. Я всей своей крысиной душонкой чувствовала, что это далеко не конец.
На короткий миг целостный купол сменился картинкой жуткого видения.
Не этот – другой. Больше и тяжелее.
Взрыв. Летящие вниз осколки стекла.
Разрезанные, пронзенные, пригвожденные к полу мужчины, словно насаженные на хрустальные иглы бабочки в своих роскошных нарядах.
Забрызганные кровью светящиеся колонны.
Видение было как пощечина. Я не думала. Я орала.
– ВСЕ ПРОЧЬ ИЗ-ПОД КУПОЛА! В УКРЫТИЕ!
Девчонки, только-только присевшие и пытающиеся отдышаться, взвизгнули от моего крика. Но Эдмонд не раздумывал ни секунды. Он подхватил Катарину и одним рывком бросился под каменные своды галереи, что опоясывала атриум. Меня уже нес Аларик, а несчастная Мэри пыталась отодрать вцепившуюся в диван Фло. Дэвии кинулись ей на помощь и утащили упирающуюся и истерящую девчонку вместе с мебелью.
Все укрылись и жались к стенам, но… ничего не происходило. Десятки глаз, полных немого вопроса, уставились на меня. Щеки вспыхнули от стыда. Я – сумасшедшая паникерша. Идиотка. А потом бахнуло и мой кошмар превратился в реальность. С неба обрушились гигантские хрустальные осколки. Они вонзались в мраморный пол, как копья, и взрывались, разлетаясь тучей смертоносных осколков, что, словно рой бешеных ос, изрешетили все вокруг. Вопли боли ударили со всех сторон одновременно. Шум боя и едкая гарь с улицы хлынули в разбитый купол, заполняя пространство, как вода – легкие утопленника.
Я подняла голову и посмотрела в лицо авворина, прижавшего меня к стене и закрывшего своим телом. С его рта текла тонкая алая струйка. Лицо окаменело.
– Аларик…
Он просто рухнул, не в силах удержаться на ногах, и закашлял, выплевывая слова вместе с кровью:
– Я… в порядке… регенерация… бегите…
Мой взгляд упал на его спину. Она превратилась в кровавое решето из осколков и рваного мяса. Перевела взгляд в зал. Большинство дэвий мертвы или ранены. Эдмонд, как и Аларик валяется у ног своей госпожи. Хранительница Фло не подает признаков жизни.
И тут сверху рухнули веревки. Десятки черных, раскачивающихся жгутов – они летели из самого дымного неба. Десант.
– Нееееет!!!
Нервы Катарины все же не выдержали. Она с обезумевшими глазами бросилась прочь. Споткнулась о тело Эдмонда. Упала. Ползком, на четвереньках, обрывая на ходу юбки железная леди устремилась к лестнице наверх.
Я ее не винила. Меня паника хлестала раскаленными прутами, но бросить проклятую визжащую девчонку я не могла. Подлетев к вконец обезумевшей Фло я схватила ее за руку и потащила за собой. Почувствовала сопротивление. Развернулась. Отвесила ей пару оплеух. Глаза сфокусировались на мне.
– Давай, Фло! Бежим! Перебирай ногами или нам конец!
С потолка уже летели по веревкам черные фигурки. Уцелевшие дэвии встретили их сталью. Звон клинков. Каждый женский вопль пронзал мое сердце болью и страхом. Лестница. Хрустальные ступени покрыты трещинами, но больше бежать некуда. Бегу вверх, но несколько следующих ступеней отсутствуют. Я могу перепрыгнуть. Но Фло нет. Оборачиваюсь в бессильной злобе сжимая кисть девчонки до хруста и тут мир рушится окончательно.
Разгромленный атриум, забрызганный кровью и затянутый дымом, черные змеи канатов, искры, высекаемые сталкивающимся оружием. Искаженные злобой и болью лица и он.
На бесконечно долгий миг мир остановился. Я со сверхъестественной, уничтожающей разум ясностью видела, как белокурая голова поворачивается. Льдисто-голубые глаза ловят мой взгляд. Губы медленно расползаются в родной до дрожи улыбке. Любимая катана моего брата опускалась, стряхивая с лезвия чужую кровь.