И только он, этот монстр в лучах заката, не лгал. Он был скальпелем в мире, где все остальные предлагали грязные бинты.
Он один видел все переменные этого чудовищного уравнения. И, в отличие от всех остальных, его не волновали чувства этих переменных. Его интересовал только ответ. Он был прав, тыкая меня носом в собственное бессилие. И теперь он предлагал не помощь. Он предлагал решение. За плату.
– И чего ты хочешь? – мой голос прозвучал ровно, без дрожи. Я уже была под водой, здесь не было места эмоциям. – Только не говори «рабство» – сразу нет.
– Хочу… – промурлыкал он, медленно перетекая по комнате и красуясь в лучах алого света бьющих из окна. – Хочу, законсервировать твое тело в своем замке и наслаждаться таким изысканным деликатесом многие тысячелетия, – он мечтательно причмокнул. – Я бы доставал твое пропитанное любовью тело только в праздники или в моменты жестокой депрессии и смаковал бы каждый феромон. Но, – он театрально вздохнул, – остановимся на банальном сексе.
– Что?! – вся депрессия , шок, решимость и мысли вылетели из головы после его слов. – Совсем спятил? Это твое идиотское чувство юмора, да?
– Одна ночь. Когда скажу и где скажу. И я даю тебе… три урока. Договорились?
Мысли неслись ураганом.
Ублюдок! Издевается, хочет сломать! Еще один самец, видящий во мне только химию. А если нет? Если это не шутка, а цена? Это и есть его проверка? Первый урок в самой грязной форме? Он смотрит на меня, как на карты в покере, и ему нужен не секс – ему нужно мое «да». Мое согласие замараться. Крючок. Долг. И я уже тону в боли и унижении, так что каплей больше... Это не о морали. Это о цене. И я могу ее заплатить.
– Три урока? – уточнила я. – И этого будет достаточно, чтобы спасти планету?
– Если ты сделаешь все, как я скажу, – он вытянул губы трубочкой и приложил к ним палец, словно задумавшись. – То четвертый получишь бесплатно. Сможешь ли спасти при этом мир? Понятия не имею. У тебя уникальный случай спонтанных приступов идиотизма. Но у тебя будет все необходимое, чтобы не облажаться.
Мир против одной ночи. Планета против моей кожи. Весы были перекошены с самого начала. Сделка явно того стоила.
– Хорошо, демон. Ты хочешь, чтобы я доказала, что больше не маленькая девочка? Что я могу принимать чудовищные решения ради цели? – я не сдержалась и сделала глубокий вдох, будто прыгая в ледяную воду. – Договорились.
– Урок первый, – с улыбкой проговорил он, тут же оказавшись рядом и проведя пальцем по моей щеке с совершенно убийственной, плотоядной улыбкой на бледных губах. – Иди и приручай свое оружие. У тебя есть все необходимое, чтобы сделать из двух самых сильных магов свои ультимативные щит и меч. Но сейчас это оружие, которое грозит сцепиться друг с другом. Ты не просто их не контролируешь, ты витаешь в девичьих мечтах и грезах о любви. Выкинь этот мусор. Эти два пубертатных щеночка должны стать твоими волкодавами. Поняла?
Внутри все дернулось. «Щит и меч». «Оружие». «Волкодавы».
От одной мысли назвать Макса и Алекса «оружием» внутри все скрипнуло. Еж завыл и свернулся клубком. Ехидна довольно щелкнула зубами: «Ну наконец-то кто-то сказал вслух».
Правда, как обычно, была где-то посередине. Они не вещи. Не псы. Но и не невинные принцы из сказки. Они сами надели поводки – на себя. И на меня. А значит, теперь вопрос не «в моем моральном праве ими пользоваться», а «готова ли я наконец признать, что это поводки за которые меня тащат в разные стороны».
Либо я научусь контролировать то, что уже невозможно изменить. Либо рано или поздно эта удавка затянется на моей собственной шее.
– Зачем… обоих? – голос все же дрогнул. Отдать тело демону оказалось легче, чем принять на себя ответственность за других. Меня ломало. – Ведь брак…
Он нетерпеливо махнул рукой.
– Глупость – самая омерзительная пошлость, киса. Для будущей правительницы целой расы подобные изъяны не приемлемы, – черный коготь постучал по моему лбу. – Учись думать. Я сказал «что» тебе необходимо. Ты должна сама понять «почему». Я тебе не нянька. Свою плату я возьму, а вот станешь ли ты учиться, это уже твоя проблема.
Я скрипнула зубами и с силой втянула воздух.
– Хорошо! Но они не оружие и не волкодавы, – холодно произнесла я, внешне совершенно спокойно, но разрываемая изнутри битвой двух своих противоположных колючек. – Ты прав, это не о любви. Это о контроле. Не я надела на них поводки. Но я должна стать ответственной хозяйкой.
Андрас долго молчал разглядывая меня все с той же презрительной усмешкой, затем фыркнул.
– «Ответственная хозяйка», – протянул он, смакуя слова, как дурное вино. – Как трогательно. Можешь называть это как хочешь. Нравится медленно и мучительно, твое право. Но иди и делай. И больше никаких компромиссов, уступок совести и соплей, когда в твое сердце начнут вбивать ржавые гвозди. Страдай внутри. Поняла? Помни, киса, ни шагу назад, ибо отныне за твоей спиной стою я.