— Я думаю о том, что с нами станется, — раздраженно отозвался он.
— Что с нами станется? — переспросила она, широко открыв большие глаза. — Ты хочешь сказать, потом?
— Потом, завтра, всегда.
Она взглянула ему прямо в лицо и погладила по щеке.
— Ты совсем не изменился, — мягко сказала девушка. — Я уже один раз потеряла тебя, когда ты отправился искать какой-то другой мир. А теперь, стоило мне наконец найти тебя, ты опять стремишься куда-то еще.
Байкал, казалось, немного обиделся. С тех пор как он возглавил войско бунтарей, юноша выглядел взрослее, чем раньше, но оттого его детские жесты еще сильнее бросались в глаза.
— Неужели ты до сих пор не научился радоваться тому, что происходит здесь и сейчас? — добавила Кейт с улыбкой, умело пользуясь своим преимуществом.
— Здесь? — спросил он, пожав плечами, и обвел взглядом окружавшую их унылую картину.
— Да, здесь, — уверенно ответила она, не сводя с него глаз.
Тут голос девушки дрогнул, невольно выдавая охватившее ее желание, которое от этого стало еще сильнее. Кейт сняла свою тунику и бросила на землю. Не успел Байкал пошевелиться, как девушка уже с нежной настойчивостью протягивала к нему руки. Ее тонкие пальцы начали развязывать узлы на его камзоле. Но то были настоящие бунтарские доспехи, крепко сшитые и сложно скроенные. Смеясь, юноша и девушка в четыре руки принялись сражаться с застежкой, но тщетно. В конце концов Байкал просто стянул камзол через голову.
Тогда Кейт легла на разогретую утренним солнцем каменную скамью и привлекла к себе Байкала.
— Да, — повторила она. — Здесь и сейчас.
Глава 4
В ГУСТЫХ ЛЕСАХ на севере Моравии, на одном из отрогов Судетских гор высился огромный стеклянный купол, непонятно зачем возведенный в такой глуши. Внешне это выглядело как обычная безопасная зона, с той только разницей, что на ней располагалось всего одно здание: Вузовский замок с примыкающим к нему парком. Впрочем, это никого не удивляло, поскольку, если не считать сторожей замка и другой прислуги, местность вокруг была необитаема. Что же до посетителей, то их туда, как правило, не пускали.
Меланхолия и ожидание царили в этих краях. Однако все здесь было готово ожить в любую минуту: застеленные льняными простынями постели поджидали гостей, кухня, облицованная голубой фаянсовой плиткой, ломилась от припасов, в высоких каминах лежали сухие поленья — самое настоящее дерево, а не какой-нибудь экологически чистый заменитель, — готовые весело запылать, стоит лишь чиркнуть спичкой.
Только один человек был властен своим присутствием вдохнуть жизнь в этот замок. И человек этот звался Рон Альтман. Будучи единственным законным владельцем, он все же редко наведывался в Вузовский замок. А едва он появлялся на пороге, за какой-то час средневековая махина оживала, стряхивала с себя дремоту и оцепенение, заполняясь теплом и светом. В тот вечер Альтман особенно торопил слуг, принимая во внимание большое число и высокий ранг тех, кто должен был пожаловать к нему в гости. Сам же хозяин восседал в высоком кресле с кривыми ножками и ждал. Прислушиваясь к мягкой поступи суетящейся по всему дому прислуги, он улыбался. Альтман нисколько не сомневался, что замок будет вовремя готов к приему высоких гостей.
Когда, много раньше условленного часа, в просторный двор, вымощенный черными каменными плитами, въехала первая машина, ожившее старинное здание сияло бесчисленными огнями, словно никогда и не погружалось в сон.
Загорелый как обычно, Патрик вышел из спортивного автомобиля, предоставив прислуге поставить машину в гараж. На сей раз он сменил свою калифорнийскую рубашку на более приличествующий столь торжественному случаю костюм, светлый, но строгого, элегантного покроя. В руке Патрик нес большой кожаный чемодан. Гость по широким каменным ступеням поднялся к входу в замок и прошел через караульное помещение. Когда кто-то из слуг вызвался поднести его чемодан, Патрик категорически отказался. Трое прислужников, суетившихся вокруг огромной люстры со свечами, которую они спустили с потолка на веревке, жестом указали гостю на галерею со сводом, украшенным лепниной. И вот наконец, поднявшись по монументальной лестнице с потертыми ступенями и пройдя через переднюю, увешанную старинными гобеленами, Патрик оказался в библиотеке, где его ждал дядя.
— Входи! — приказал Рон Альтман.
По своим размерам библиотека больше всего напоминала гигантский вестибюль невероятной длины. Метрах в десяти от пола помещение опоясывала галерея с коваными перилами. Стены были покрыты деревянными панелями с барочной резьбой, так что Альтмана едва удавалось разглядеть посреди этого буйства позолоченных завитков.