Гленн хотел было вмешаться, но начальник одним взглядом пригвоздил его к месту.
— Конечно, все это было бы совсем не так уж страшно, если бы ваша драгоценная птичка окончила свои дни где-нибудь в подземельях у Тертуллиана. Как вы думаете?
Генерал коварно дал своему подчиненному время согласиться, но едва тот успел высказаться, как Сизоэс, со всей силы ударив по дверному косяку, проорал:
— Ничего подобного! Представьте себе! Патрик, который, как вы очень точно отметили, руководит нами, добивается вовсе не этого! Дело принимает совсем другой оборот.
Вернувшись к своему столу, Сизоэс схватил мобильный, с жутковатой улыбкой нажал на кнопку, и аквариум в одну секунду исчез. Вместо него на голубом фоне экрана высветилось сообщение. Начиналось оно с целой вереницы шифров, кодов и технических данных, но генерал сразу же разъяснил, о чем речь.
— Это Тертуллиан шлет сигнал о помощи. Наш друг Патрик его, попросту говоря, бросил на произвол судьбы. Причем от имени всех нас, ни с кем не посоветовавшись. Теперь-то вы поняли?
Гленн изо всех сил старался разобрать сообщение, переданное с явными ошибками, как и вся корреспонденция, приходившая из антизон. Чтобы помешать ему, Сизоэс встал прямо перед ним, загородив экран широким торсом.
— Слушайте меня внимательно, Гленн, — медленно произнес он. — Предполагать тут больше нечего. Операция «Новый Враг» с самого начала была задумана вовсе не для блага нашей страны. Эта гнусная провокация преследует одну цель: уничтожить Глобалию.
— Вот мерзавец, — отозвался Гленн, покачивая головой.
— Вы о ком?
— Как о ком? О Патрике.
Сизоэс нетерпеливо пожал плечами.
— Оставьте Патрика в покое.
А потом добавил, глядя куда-то в пространство:
— Речь здесь не о нем.
Двое мужчин переглянулись, не говоря ни слова. Своим молчанием Сизоэс вынуждал шефа БИУ сделать еще одно, поистине нечеловеческое усилие. В сознании Гленна, как и в сознании всякого глобалийца, жил строжайший, непреодолимый запрет. Но в этой критической ситуации ему в конце концов пришлось перебороть внутреннее сопротивление и представить себе нечто невозможное.
— Альтман? — прошептал он.
Это имя прозвучало так тихо, что различить его можно было лишь по движению губ.
Альтмана и тот узкий круг, к которому он принадлежал, отделяла от простых смертных невидимая граница, которую никто не дерзал переступить. Подозревать его в измене означало посягнуть на святая святых. Теперь Гленну стало ясно, почему Сизоэс старался как можно дольше не вмешиваться в это дело, несмотря на все сомнения, подозрения, а теперь, возможно, и доказательства. Температура в кабинете не изменилась, но шеф БИУ ощутил неприятный холодок вокруг шеи.
— Не знаю, о чем вы сейчас думаете, — произнес генерал, — отмечу лишь, что впервые в жизни ваши мысли движутся в интересном направлении.
Тут он резко сменил тему и перешел к практическим вопросам.
— Надо ответить Тертуллиану, — сказал Сизоэс, поворачиваясь к экрану, где все еще висело сообщение мафиози.
— Который час? — громко спросил Гленн, радуясь возможности вернуться к своей привычной роли.
— Половина первого.
— Во сколько должен начаться штурм?
— Сообщение отправлено в одиннадцать тридцать. Там сказано: «Они перейдут в наступление на исходе ночи».
— В таком случае, — заторопился Гленн, — у нас есть время привести армию в боевую готовность. Трех вертолетов будет достаточно, чтобы сбросить пару бомб и деморализовать весь этот сброд. Меньше чем через четверть часа...
Он схватил свой мобильный, собираясь немедленно поднять на ноги генеральный штаб. Сизоэс жестом остановил его.
— Не думаю, что это самое лучшее решение, — сказал он.
Гленн знал, что, когда генерал вот так смотрит прямо перед собой, он погружен в размышления, а если к тому же на губах у него играет едва заметная усмешка, это значит, что ему в голову пришла хорошая мысль.
БИТВА БЫЛА КОРОТКОЙ. Исход ее решился внутри самого мафиозного квартала еще задолго до того, как бунтари начали штурм. Уставшие стоять на страже без отдыха и сна, люди Тертуллиана оказались зажаты между многочисленной вражеской армией и исполненным ненависти народом, а потому возлагали все свои надежды только на вмешательство извне. Действительно, около трех часов утра с неба донеслось гудение моторов, но долгожданные вертолеты так и не приблизились к городу. Что было еще хуже, от самого Тертуллиана не поступало никаких приказов. Судя по всему, мафиозный главарь заперся в своем дворце, и никто не решался его потревожить. Первыми, надеясь укрыться в городе, покинули свой пост два юных простачка, которым поручили охранять Анрика и Кейт. Так что пленникам не стоило особого труда взломать замок и сбежать по примеру своих охранников.