Л а: Думаю, что есть.
А л: Какой?!
Л а: Сохраняй и развивай свой внутренний мир, но так, как будто это не твой мир, а чей-то чужой. Вообще лучше как нейтральный, отвлечённый. Тебе же приходится обрабатывать чужие взгляды, враждебные твоему обществу, и тебя не порицают за это.
А л: Ты гений!
Л а: Это не моё открытие. Так умные люди поступали испокон веков. Наверняка и твои коллеги открыли для себя этот способ сохранения и развития своего «я» путём его отчуждения.
А л: Ты прав. Я передаю тебе все то из своего внутреннего мира, что выходит за рамки внешних требований или не соответствует им.
Л а: Итак, твоя проблема решена?
А л: Лишь наполовину. Если даже допустить адекватность моего внутреннего мира моему внешнему поведению, возникает другая проблема, а именно — несовпадение между моей собственной оценкой моего внешнего поведения и оценкой его моим окружением.
Л а: Нас делают с таким расчётом, чтобы такого несовпадения не было. Но поскольку нам дают какие-то средства самооценки, оно все-таки иногда возникает.
А л: Но у вас же нет окружения!
Л а: Наше окружение — вы, люди.
А л: Пусть так. В чью пользу решается конфликт?
Л а: Всегда в пользу окружения. Окружение индивида всегда сильнее индивида. Окружение всегда вынуждает индивида быть таким, как этого хочет окружение.
А л: Что из этого следует?
Л а: Покорись окружению. Иначе — на слом.
Сексуальное оболванивание
А л: Почему ты до сих пор не замужем? Женщина ты интересная. Занимаешь неплохое положение на работе. Найти мужа не проблема.
Р о: Какого-то мужа найти — пустяк. Если бы я обратилась в брачную фирму, предложений последовало бы тысяч сто, не меньше. Но… Есть бесчисленные «но». Знаешь, сколько женщин только в Большом Западе старше двадцати пяти лет не выходило замуж? Больше трех миллионов. Это более тридцати процентов. А во всем ЗС более ста миллионов. Говорит это тебе о чем-нибудь?
А л: Действует устрашающе. Я знал, конечно, что многие женщины не могут или не хотят выходить замуж, но никогда не думал о масштабах этого явления.
Р о: Плюс к тому полтора миллиона женщин в Большом Западе разведённые, три с половиной миллиона вдовы (женщины живут дольше мужчин). В общей сложности почти половина взрослых женщин живёт одиноко.
А л: Кошмар!
Р о: Это, конечно, не вчера началось. Например, в Германии в конце двадцатого века более десяти миллионов женщин старше двадцати пяти лет жило одиноко, около трех миллионов не выходило замуж. Более миллиона женщин растило детей в одиночку, причём в трудных материальных условиях. Сколько прошло лет! Какие перемены в мире произошли! А в этом отношении — никаких улучшений. Положение даже ухудшилось. Я не хочу тебя запугивать данными о том, сколько семей суть чистая формальность, сколько жён изменяют мужьям и мужей жёнам, в скольких семьях условия для детей таковы, что лучше бы без таких семей обойтись. Социологи предсказывают, что данные, которые я сообщила тебе, увеличатся в полтора раза.
А л: Так надо что-то предпринять, чтобы остановить этот пагубный процесс!
Р о: Все перепробовано. И безуспешно. Даже ещё хуже становилось. Это — неизбежная плата за прогресс. Свобода и доступность секса, противозачаточные средства, пропаганда эротики, фильмы, книги, возбуждающие средства, дороговизна выращивания ребёнка, отсутствие уверенности в будущем, независимость стариков от детей, нежелание терять средства, силы и время на детей, чёрствость детей по отношению к родителям, бесчисленные соблазны… Как от всего этого избавиться?! Можно, но только ценой гибели всей нашей цивилизации. А вернуться в некое неиспорченное прошлое — все равно как из старой проститутки сделать целомудренную и невинную девочку. Кстати, как началась твоя сексуальная жизнь?
А л: Убого. Стыдно вспомнить.
Р о: Ты ещё сохранил способность стыдиться?! Ты инопланетянин?!
А л: Всего лишь провинциал. А как началась твоя сексуальная… карьера?
Р о: Скучно вспоминать. Одним словом — заурядно. Был первый половой акт, но не было никакой первой любви. И второй не было. И третьей… Позднее я прочитала кое-какие старые любовные романы. Мне показалось, будто меня ограбили — я не испытывала ничего подобного. Но в конце концов я решила, что старые писатели врали. Они просто выдумали любовь.
А л: А теперь что ты думаешь?
Р о: Думаю, что секс как теперь, так и раньше был средством обол ван иван и я и без того глупых людей. Проблема секса не есть всего лишь физиологическая, психологическая и нравственная. Она прежде всего есть проблема социальная, поскольку она касается жизни масс людей в ряде поколений. Вот в нашем обществе когда-то совершили сексуальную революцию. Едва избавились от её ужасных последствий, как поторопились совершить вторую, ещё более ужасную. Думаешь, по злому умыслу? Или из добрых побуждений? Ничего подобного! Специалисты установили снижение сексуальности западоидов, нарастание импотенции и патологических явлений. Требуются все более сильные возбудители. Где их взять? Не в старых же романах?! К тому же манипулировать современными массами людей без ориентации их на секс просто невозможно. Все средства пропаганды приедаются и теряют эффективность. А секс как средство оболванивания масс вечен. Когда он приедается и надоедает, он все равно держит людей в своих когтях, вынуждая на ещё большие извращения. Между прочим, тебе не повредило бы посещение секс-школы.
А л: Я смотрю уроки секса по телевидению.
Р о: Это все равно как учиться боксу, глядя, как дерутся другие.
А л: А что мне даст эта школа? Вряд ли я стану от этого привлекательнее как любовник.
Р о: Дело не в этом. Ты будешь увереннее держаться. Это будет замечено, и твои шансы остаться на основной срок повысятся. Учти, у нас секс-школа — это нечто вроде университета марксизма-ленинизма в коммунистических странах в твоём любимом двадцатом веке.
Секс-бизнес
Ро в своих рассуждениях опустила один аспект сексуальных революций, на мой взгляд главный: образование секс-компаний, секс-концернов и, наконец, глобальной секс-империи. Последняя взяла под свой контроль всю сексуальную жизнь человечества, слилась с преступным секс-бизнесом и превратилась в одну из мощнейших империй мировой сверхэкономики.
В связи с открытием многочисленных способов использования спермы развилась особая отрасль секс-бизнеса — сбор, сохранение и переработка спермы. Начался беспрецедентный бум на этой основе. Хотя за сперму платили гроши, для многих сотен миллионов бедняков и это было благом. Для большинства обитателей нашей планеты секс стал утрачивать естественный смысл и превращаться в средство заработка. Специалисты подняли тревогу, предсказывая спад сексуальной активности. Нашлись теоретики, истолковавшие это как самое эффективное средство остановить прирост населения.
В Большом Западе регулярно проводятся международные съезды, конференции, фестивали, демонстрации и т.п., связанные с сексом, — гомосексуалистов, участников группового секса, оралистов (сторонников орального секса), содомистов и прочих извращенцев и вырожденцев. И за всем этим так или иначе стоит секс-империя. Любопытно, что ни разу не проводилось мероприятие в защиту форм секса, которые считались естественными и нормальными в прошлые века, включая первую половину XX века.
В самом тяжёлом положении с точки зрения секса оказалась категория мужчин, заурядных с точки зрения внешности и сексуальных способностей и не имеющих средств завести семью или платить проституткам и любовницам. Это — более тридцати процентов способных к сексу мужчин. Они поставляют значительную часть (по некоторым данным — половину) половых извращений и изнасилований. Кто-то попытался организовать из них массовое движение с требованием дешёвых и даже бесплатных борделей. Но оно не имело успеха, поскольку не получило поддержки секс-империи и было дискредитировано в средствах массовой информации. Аналогично не имело успеха движение женатых мужчин, подвергаемых сексуальному террору собственными жёнами, — если жена заявит, что половой акт с мужем произошёл без её согласия, суд без всяких доказательств осуждает мужа как насильника.