- Я так понимаю, что уговаривать тебя на работу в офисе также бесперспективно. – Заключил он после длительного диалога.
- Да.
- Понятия не имею почему ты упираешься, у тебя же там никого нет!
- У меня тут все! – Сказал я излишне резко после небольшой паузы.
- Не понял, но уговаривать больше не буду. Учти, что следующий уровень доступа предполагает работу исключительно из офиса. Жду тебя послезавтра на митинге. И это, береги себя.
Костя так мне ничего и не написал. А еще в уголке коммуникатора висит одно непрочитанное сообщение. Открыть его у меня никак не хватает духа. От Светы.
Еще один тяжелый разговор состоялся с Котиком. Она позвонила вся в слезах и первые полчаса просто рыдала в трубку.
- Можно я к тебе приду? – Спросила она прорыдавшись.
- Нет, Котик, я не дома. Все будет хорошо. – Попытался ее успокоить.
- Вряд ли. – Сказала она каким-то серьезным и печальным голосом. – В доме все чаще гостят папины друзья, с которыми я не знакома. Стараюсь появляться там как можно реже.
А вот это плохо. Стараются перехватить власть, выпытывают у жены где заначки, ниточки связей.
- Котик, одни знакомые, уехавшие с комплекса, оставили мне доступ к их квартире. Можешь пожить там.
- Может… лучше у тебя? – Прозвучал вкрадчивый голос девушки.
- Нет, Котик, лучше пока там.
- А когда ты вернешься? Приготовить тебе что-нибудь?
- Завтра зайду, ничего не нужно готовить. Все, мне пора.
- А куда ты…
Я не дослушал вопрос девушки и оборвал связь. Сообщением прислал ей номер квартиры и перенастроил систему доступа.
Косте сделали операцию в тот же день. Ножевое в живот – проблемная штука, но тенденция положительна. И похоже, что он долгоживущий, ибо процесс заживления идет быстрее обычного.
Н-да, долгоживущие бандиты, диктаторы, маньяки и насильники. Это проблема нового века. Общество еще не выработало какой-то отдельной схемы по работе с долгоживущими. Скажем, сроки в тюрьмах: должны ли они быть равнозначными для обычных людей и долгоживущих?
Сейчас Костя в местной больнице. Еще одна жертва бандитской разборки! У местных правоохранительных органов никаких вопросов к нему не возникло. Оно и понятно, прикормленный Чекан прикрыл и тут. Нужно все же выяснить кто это.
Днем в комплексе почти спокойно. Хотя, покидать его я теперь рискну только через воздушное такси на 25-м. Как только начинает темнеть, все закрываются по квартирам. Просматривая утром записи с камер, я зафиксировал уже около десяти разборок. Трупы бросают просто в коридорах. На моем этаже пока спокойно, видимо кто-то с той поляны все же ушел на своих двоих и голограмма темного храмовника работает как чеснок на вампиров.
Особенно кровавые разборки идут в блоке, где жил Костя. На его этаже поножовщина и стрельба каждую ночь. Кстати, почему они делают это только ночью? Местная полиция дала им прикрытие только на темное время суток?
Тренер больше не звонил.
Обычные жители тоже попали под раздачу. Мелкие бандиты, оставшиеся без присмотра, начали беспределить. Днем пока не сильно бушуют, но вечером из квартир лучше не выходить.
Свете я все же написал. Очень коротко, всего одну фразу: «Я никак не мог ему помочь». Написать-то я ее написал, а сам уже придумал множество вариантов, как мог ему помочь. Если бы я только знал, что он увяжется следом. Можно было начать стрелять раньше, но тогда пришлось бы убить и Костю. Признаюсь честно, я не смог бы это сделать без явной угрозы своей жизни с его стороны. Не смог и он.
До сих пор не верится, что Коли больше нет. Наверное, как и Косте не верится, что больше нет Гвоздя. Мне кажется, что он стоит прямо за дверью и только ждет, когда мне вздумается выйти из квартиры. В моей голове он все еще жив. Свету жалко.
Вчера вечером приходила тетка Коли и стучала клюкой мне в дверь около получаса. Проклинала, называла убийцей. А я сидел и смотрел на камеру, мысли полностью покинули мою голову, я просто сидел, застыв на месте.