Смущает во всем этом балагане поведение Доера. Это очень опасный человек, уж он точно сможет обойти любые ограничения и убить меня, если захочет. Но он пока не проявил никакой враждебности ко мне, хоть я и засадил его в государственную шарагу, из которой его потом как-то выкупили или выменяли IO. А вот был бы у меня индекс враждебности на руках, я бы точно смог узнать его намерения.
Индекс враждебности – звучит! Название у IO, конечно, убогое и даже агрессивное. Черт, а ведь все сходится! Око Одина, а за непослушание отступники караются молниями. Поэты, блин. Вот только я задумывал не оружие и систему тотального надзора, а некий всемирный справочник. Что-то глобальное. Точно! Глобальный индекс!
Название классное. Сухое, но четко отражает суть. И никаких одноглазых божеств и шокеров.
А ведь у них может получится. Если часть информации скрыть и часть функционала сделать доступной только определенным людям, то получится универсальный инструмент угнетения. Тотальный контроль. Отец Безликой поэтому всполошился?
Не о том думаю. Сейчас нужно решать более насущные вопросы. Что делать с сообщением?
Некоторые оговорки Доера не дают мне покоя, что, если он тут самый осведомленный? Сначала нужно определиться враг он мне или нет. И нужно пообщаться с остальными.
Первым делом направился к Гуде.
Я не стал сильно распространяться о своих наработках, а он не настаивал. Видимо, понимал, что все наши разговоры пишут.
- Вас может заинтересовать мой архив записей. – Невзначай произнес он. – Посмотрите на досуге. Потом обсудим, если найдете что-нибудь интересное.
Он передал мне кристаллик в стеклянной заливке в виде звезды.
Как же сложно общаться с человеком, с которым столько общих тем, но говорить на них ни в коем случае нельзя. Я всей кожей ощущал, что Гуда уже сам догадался к чему могут привести его исследования. Похоже, что только мы вдвоем осознавали всю важность и глобальность применения его подхода к анализу поведения человека на видео.
IO же выбрала другой подход. Совсем с другой стороны, и Гуда остался не у дел. Его подход не может быть принят еще и из-за ожидаемо слабой точности в результатах анализа.
Очень надеюсь, что у нас еще будет возможность пообщаться в других обстоятельствах.
Попрощались, договорившись встретиться за обедом. Часть сотрудников, не пожелавших терять социальные навыки, питается в одном из офисов, который превратили в столовую.
Дальше я направился к ЗелеПухе и Драконию (решил называть его так).
Подобной берлоги я ожидал от Доера, но никак не от двух ребят возрастом около двадцати. Хотя, они вполне могут оказаться долгоживущими.
Это кубло похоже на место обитания студентов, сбежавших от родителей. Всюду разбросаны вещи, на столе и всех поверхностях - остатки еды. Пол завален упаковкой, одноразовой посудой и жестяными банками. Я не удержался от ассоциации и вспомнил, как Доер назвал их крысенышами. Что ж, очень метко.
Меня усадили на стул, освобожденный перед этим от мусора и одежды.
- Ничего так вы тут обжились.
- Да тут в принципе неплохо. – Сказал ЗелеПуха.
- Если бы выпускали еще наружу. – Закончил мысль брата Драконий.
- А с девушками как тут? – Спросил я.
-- И зачем я это спросил? Мозги уже начинают греться? Ранова-то что-то.
Парни покраснели, словно девственники при упоминании женских половых органов.
- Редко. – Ответил после паузы ЗелеПуха.
А потом посмотрел на брата и поправился.
- Очень редко. – Снова пауза. – В смысле, вообще никак. Да, вообще никак.
- Мне показалось или эта секретарша Дмитрия Афанасиевича… - Начал я.
- Да забей, Зебра прижилась уже так, что за уши не оттащить. – Перебил меня Драконий.
- Зебр, вообще-то. – Поправил его я.
- Да похрену, мы ему под хвост не заглядываем. – Пошутил Драконий, а ЗелеПуха заржал.
Я тоже улыбнулся.
- Так вот, мне показалось или она со мной флиртовала? Не замечали чего-то подобного?
- Да. В смысле, нет. – Ответил Драконий.
Похоже, что среди братьев он главный.
- Чего? – Не понял я Одесского оборота речи.