- И что?
- Скоро подъедет. – Ответил он.
- Кто, Леший или Малая? – Спросил я озадачено.
- Малая. Она нормальная баба, только с ней нужно жестко, без сантиментов. По-другому не понимает. А Леший тоже нормальный парень, сразу тему вкурил. С его стороны проблем не будет. Подытожил Кастет.
Вот это номер! Хотя, стоило этого ожидать.
- Пошли внутрь, тут прохладно и музыку плохо слышно.
Певец заунывно вещал про братика, который томится на зоне. Из квартиры соседей вышел Гвоздь, стирая салфеткой с правой руки кровь, и присоединился к нам. За нами хвостиком побежал паренек с бутылкой шампанского.
- Тварь, забрызгал мне кровью такую рубашку! – Зло сплюнул Гвоздь. – А я заметил кровь еще и на туфлях.
Я представил себе, что мы бойцы легендарной РККА идем к орудию отражать танковое нападение, а снаряды нам подносит ребенок из соседнего села. Вот и раненные уже есть. Я бы даже сказал контуженные. Бред, конечно, но нужно себя как-то развлекать. А заунывной песней нас провожают на фронт! Или нет, ей нас пытают злые захватчики, пытаясь сломить боевой дух.
- Хрен вам! – Сказал я вслух и приложился к бутылке.
Моего восклицания никто не услышал. Костя собственноручно добавил громкости. Где-то до… максимума.
Я лишний на этом празднике жизни
Костя где-то раздобыл деревянную саблю и размахивал ей над головой. По губам я прочитал: «На абордаж». Потом он прокричал еще что-то и швырнул бутылку в открытую дверь. Та красиво разлетелась осколками, ударившись в стену коридора.
Он убавил громкость и заорал дурным голосом:
- Приготовится к залпу! Малой тащи еще снаряды! – Я даже головой помотал. Для галлюцинаций рановато. – ОГОНЬ! – Заорал Кастет. А потом снова выкрутил громкость на максимум.
Четверо бритоголовых друзей синхронно швырнули бутылки в стену. Из квартиры вышли еще четыре парня и две девушки. Находиться внутри при такой громкости невозможно. Они прошли в соседние квартиры.
Кастет показал какой-то жест руками пацану и тот умчался на полминуты, вернулся еще с пятью пацанами, и они начали прибирать осколки. А еще я заметил, что они тоже пьяные. Пацанам от одиннадцати до четырнадцати – не больше.
На моем плече повис Костя и прокричал прямо в ухо:
- Пошли стрелять с балкона!
Я чуть не оглох. Сначала я решил, что он собирается стрелять из огнестрела, но потом понял, что он имеет в виду кидание бутылок. С такой высоты бутылкой легко можно убить.
Костяну один из бритых прокричал что-то на ухо. Он зашел в комнату и убавил звук.
- Пошли встречать гостей! – Скомандовал он.
Пока ждали, Костя рассказал мне как он встретил Малую. На выходе из школы он ее подстерег.
- У нее же парень есть. И что с твоей старой девушкой? – Задал я сразу два глупых до банальности вопроса. Жалко стало парня, которого от отметелил за девушку, которую уже успел бросить. Или не бросил?
- Старая уже старая, а парень… парень тоже старый! – Засмеялся он, словно только что придумал лучшую шутку в своей жизни. Его тут же поддержали смехом бритые парни. Я для приличия улыбнулся.
Постояли молча.
- Я пока ей пощечину не выписал – она в себя не пришла. Несла какую-то херню. А потом, прикинь, она тоже мне выписала пощечину. Тут я ей прописал такую пощечину, что чуть не перестарался. С нее даже очки слетели, прикинь!
Это в его понимании «не трону». Хотя кто его знает, что там за ситуация была.
- После пощечины она, как в себя пришла, бросилась на меня с кулаками. Даже покусала немного. Я ее за волосы схватил, тут мы и начали целоваться, как сумасшедшие. Знойная баба, только держать в кулаке нужно. Кстати, у меня в кулаке и остался пучок ее волос. – Он опять заржал.
Что я тут делаю? Зачем я тут?
Мои размышления прервал открывающийся лифт. Первым вышел коренастый мужчина лет сорока пяти. Костя протянул ему руку, но мужчина вместо рукопожатия коротко ударил его рукой в живот. Я приготовился к потасовке, но бритоголовая свита не шелохнулась, некоторые заулыбались. Костя же слегка согнулся, словно в китайском вежливом поклоне. Потом зарычал и выпрямился.