Во второй комнате на диване нас ждал Костя. К голове он прикладывал пакет со льдом. Отделали его знатно, видимо, быковал. Меня усадили в кресло напротив.
- Хракомвников вызвал ты. – Безапелляционно заявил Тренер.
Я кивнул, смысла отпираться нет.
- Там сервера, за которые я материально ответственен. Хрен с ним, что они пытались насрать на купол в прямом смысле слова. - Тренер сделал удивленное лицо и посмотрел на Костю. Тот отмахнулся рукой. – Так Костя с собой еще и гранату приволок. Сервера под плексигласом и блевотину с другими кхм… вещами переживут. А вот гранату нихрена.
- Костя, мы обсуждали вчера, что заинтересованы в этом дрон-хабе. Твое повышение в какой-то мере этим и обусловлено. – Тренер на время замолчал. – Ладно, дело ясное.
Тренер поднял руку и пощелкал пальцами. Потом шумно выдохнул и сам пошел на кухню. Видимо, привык, что по его щелчку ему приносят выпивку. Ничего себе у него замашки. Хотя, будь тут Аллигатор, Гвоздь или другие торпеды, маневр сработал бы. Но Костя наверняка не хочет, чтобы подчиненные видели его в таком состоянии, поэтому мы тут одни.
Он вернулся с кухни с тремя стаканами и бутылкой. Не спрашивая нас, налил по полстакана каждому и отпил половину своего.
- Ты, пацан, - он указал на меня пальцем, - попал в пока чуждую тебе среду. И тебе нужно время для акклиматизации. Что начисто проигнорировал твой друг. – Тут он уже тыкнул в сторону Кости.
На этих словах, Тренер наклонился к Косте и бесцеремонно выковырял из пакета, который тот прижимал к голове, несколько кубиков льда. Потом еще несколько и переправил лед в стаканы. Я непроизвольно хохотнул, Костя тоже улыбнулся уголком рта.
- А ты, Кастет, слишком быстро вырос. Корона на глаза сползла, вот тебе ее и поправили. В лучших традициях. Чем принято поправлять корону зазвездившимся? – Уставился он на Костю.
- Лопатой. – Сказал тот и улыбнулся. – Жесткие ребята эти Храмовники.
- Да, жесткие и отмороженные, почти как ты. – Тренер указал пальцем на пакет со льдом. Костя опять улыбнулся. – Сменим их, как только отожмем хаб. Никаких на них точек давления, откуда только взялись? Ну да ладно, это я проморгал.
Он поднял стакан и посмотрел на нас со значением. Мы подняли свои и чокнулись, выпили.
- Ты. – Указал он пальцем на меня. – Такую херню больше не творишь. Если что – звони сразу мне. Ты. – Указал он пальцем на Костю. – На парня не дави. У меня большие планы на вас обоих. Все, выпили, пожали руки.
Мы допили содержимое стаканов, я пожал руку Косте. Тот махнул рукой и обнял меня.
- Извини, я пошлю ребят, чтоб прибрались там. А Храмовники эти настоящие звери, вот бы нам таких бойцов! Прикинь, резиновыми пулями стреляли! Я уж думал все – подстрелили, вся жизнь перед глазами пронеслась. Жаль, гранату забрали. – Прорвало Костю.
- Я пошел, а вы тут еще посидите. – Сказал Тренер, выходя из комнаты.
- Мне почему-то сразу Тим вспомнился. – Продолжил Костя. – Помнишь, такой паренек нескладный, вы еще дружили. На переменках игрались динозаврами. Мы с тобой тогда еще не сдружились, я частенько у вас отбирал игрушки.
- Да, помню. Недавно годовщина была, я ходил к его родителям. Что с тем идиотом, кстати, который его подстрелил? – Спросил я.
- Это ж брат Наташки, только не родной. В тюрьме сейчас. За вооруженное ограбление с отягчающими.
- Все потому, что у запоздало приехавшей бригады скорой помощи не оказалось нужных антибиотиков. Мог бы жить сейчас Тимоха. – Грустно прокомментировал я. - Больница наша тогда переживала не лучшие времена. И охранника с рамкой металлодетектора на входе в школу не было. Вообще, в грустное время живем, что на входе в школу нужна рамка металлодетектора. – Закончил я.
- Да. Не зря говорят, что каждый мужчина – случайно выживший подросток.
- Ну, некоторые выжили не в полном комплекте. – Сказал я.
Мы оба хохотнули, хотя ситуация совсем не смешная. Но за много лет мы уже привыкли.
- Давно не видел Шестипалого. Что с ним сейчас? – Спросил Костя.
Шестипалый – это наш одноклассник. Я с ним тоже хорошо общался в школе. Отопление в нашем комплексе тогда почти не было. И в одну зиму померзло очень много народу. И вот после зимних каникул Дима пришел без четырех пальцев. Мы его еще долго пришельцем называл. На каждой руке у него было теперь по три пальца. Хорошо, что противостоящие остались (они же «большие»).