– Что это? Постоянно поливала – никогда такого не было. А может, это оттого что я его сейчас не простой водой полила, а СВЯТОЙ?!
Как не прискорбно было осознавать, но Леся понимала что с потерей цветка ей придётся смириться, так как ядовитая ржавь уничтожала растение с удивительной быстротой. Тяжко вздохнув, Леся решилась на эксперимент: раз уж никого сегодня уже больше не спасти… Она целенаправленно вылила на цветок порцию освящённой воды и стала следить за реакцией. Эксперимент подтвердил страшную гипотезу: влага выжгла растение дотла за полминуты.
Тёмен теперь этот дом по ночам.
Кошка приходит и светит глазами.
Угол мерцает во тьме образами.
Ветер шумит по печам.
Иван Бунин
Через мгновение на пушистом белоснежном покрывале Леся обнаружила то, что поразило её не меньше, чем кровь, сочащаяся из растения. Это были следы огромной кошки. Судя по размеру, и не кошки вовсе, а как минимум саблезубого тигра из голливудского фильма:
– Дааа… если у них тут та-акие цветочки, то какие должны быть кошечки?..
У кого собственно «у них» в этот момент Лесю мало заботило, внутри нарастало тревожное чувство, пробивал лёгкий озноб. Судя по тому, как стремительно текущий с неба снежный поток укрывал всё вокруг – гигантская киса пробегала здесь только что…
Следы тянулись вдоль дома под самыми окнами, шли по крышке погреба, затем прерывались и продолжались уже сверху – по навесу дровяника, видимо, нечто из семейства кошачьих без труда с земли запрыгнуло на сарай:
– Тут метра два с половиной будет… не меньше – с удивлением отметила про себя Леся.
В ту же минуту она на растревоженном подсознательном уровне вдруг ясно почувствовала опасность, причем не просто повседневно-бытовую, как упасть, простудиться или получить нагоняй от начальства… а опасность смертельную. На чутье, доставшемся от первобытных предков, женщина повернулась именно в ту сторону, откуда грозила неотвратимая беда. За дощатым забором, с подветренной стороны к ней крался могучий зверь…
Это была гигантская пума, состоящая из одних мышц, размером превосходившая самого крупного льва, которого только можно было представить. Несмотря на то, что её шерсть засыпали снежные хлопья, Леся успела отметить необыкновенный фиалковый отлив шкуры.
Пума поняла, что обнаружила себя и теперь напасть на жертву неожиданно не удастся, но всё же припала всем телом к земле, словно пытаясь спрятаться от взгляда. Бугрившиеся холмики мышц не оставляли сомнений – охотница готовилась к атаке. Вот сейчас она одним рывком перемахнёт ветхий заборишко и в два прыжка достигнет обомлевшую растрёпу. И будет горячий живой сок, хруст тонких костей, трепещущая в клыках вкуснятина...
Времени на любование серьёзной фиалковой кисой не оставалось, и Леся, не помня себя, кинулась в дом. Она бежала не чувствуя ног, каждый миг ожидая смертельного удара когтистой лапы между лопаток.
Широко открытыми остановившимися глазами узника, чудом избежавшего казни, Леся смотрела на запертый засов, ещё не веря в спасение. С улицы, сдирая обивку, по двери проскрежетали, оставляя глубокие борозды когти-кинжалы.
– И что теперь дальше делать?! Одного удара этакой лапищи хватит, чтобы вынести не только стекло, но оконную раму, – судорожно мелькали в голове обрывки страшных предположений.
В квадратных окошечках промелькнул сиреневатый хвост.
– Да я ж тут как на ладони!
Действительно, хрупкое стекло и ветхие тонкие стены бабушкиной «терраски» не остановят беспощадную машину смерти, если она почуяла близкую добычу. Понимая это, Леся, стараясь двигаться как можно тише, пятилась спиной к двери в жилые комнаты.
«А ведь цветок-то мне Раиса подарила. Да! На восьмое марта. В красивом керамическом горшочке, а на нём ещё бирка была с названием «Глоксиния прекрасная». Вот те, говорит, на добрую память!» – у Леси не укладывалось в голове, что цветок подаренный начальницей к празднику может нести какую-то угрозу, ведь он был такой красивый, усыпанный яркими пурпурными колокольчиками. Но постепенно в голове формировалось убеждение, да и все события складывались один-к-одному. Главное то, что цветок появился в доме больше двух лет назад, и с этих же пор начались в семье беды: заболела и умерла бабушка, муж стал уходить в беспробудные запои, сын совершенно отстранился от мира, друзей и даже от неё.