Раиса Борисовна работала главным бухгалтером, но по сути именно она возглавляла областной музыкальный театр, а не мягкотелый (во всех смыслах) директор. По указке Раисы Борисовны в труппу принимали не только работников сцены, но и новых актёров. По её высокому соизволению назначались надбавки к зарплате любимчикам и нещадно штрафовались провинившиеся. Неожиданно могли отстранить от гастролей неугодного её милости. Весь коллектив прекрасно знал об этом и боялся серой кардинальши.
Леся трудилась бухгалтером-кассиром под непосредственным началом Раисы Борисовны. Если челядь встреч с местной царицей избегала, то Лесе приходилось работать с ней нос к носу целыми днями. Может поэтому она смогла разглядеть в строгой начальнице массу положительных черт.
Во-первых, начальственная дама хоть и была гренадёрского роста да мужиковата на вид, но имела слабость к рукоделию и милым пустякам, создающим уют в доме. Стоит лишь всплеснуть руками выражая восторг при виде новой связанной крючком кофте (по размеру и фасону больше схожей с рыболовецким тралом), как тут же тебе и одобрительная улыбка и с работы пораньше, и отпуск вперёд положенного.
Во-вторых, главбухша имела слабость к маленьким зверушкам, особенно к породистым котикам. Бывало, наткнётся Леся в интернете на умильную кошачью мордочку, тут же зовёт Раису Борисовну. Настроение у той при виде пушистиков всегда улучшалось, а там и разговоров на полдня о возлюбленном питомце начальницы – сиамце Тимошке и совместные чаепития, и другие разные привилегии.
В-третьих, неизбывная страсть Раисы Борисовны к цветоводству. Подоконники в театре были превращены хозяйкой в мини оранжереи: фиалки разных сортов и расцветок, смешные кактусята в крошечных горшочках, путы лиан в подвесных кашпо, пальмы в огромных кадках. От этих-то щедрот и была подарена Лесе прекрасная пурпурная глоксиния. Нет, для взращивания столь обильного сада у главного бухгалтера времени, конечно, не находилось. Зато хватало энергии и задора систематически вздрючивать уборщиц, завхоза, вахтёров, заставляя поливать, пересаживать, перетаскивать и всячески ублажать зимний сад.
К тому же Раиса была бережлива и страстно экономила бюджетные средства. Например, бумага и мыло в театральных туалетах появлялись только на время проведения ответственных краевых мероприятий, когда на совещание съезжалось всё большое и маленькое начальство.
Кроме того, по личному распоряжению мадам, в служебных помещениях, а точнее в отхожих места для персонала, были установлены специальные датчики, которые включали свет только при появлении посетителя. Но, похоже, что устройства были запрограммированы на усиленную экономию, поэтому реагировали не на каждое шевеление, а лишь на прыжки в дальнем углу с активными махами рук. Получалось одновременно не только банальное включение света, а ещё и производственная гимнастика.
Однако на этом сюрпризы не заканчивались, как только посетитель увлекался процессом испражнения наедине с унитазом, коварные датчики неожиданно гасили свет, оставляя несчастного в кромешной тьме. Поэтому оправляться, двигаться к выходу и судорожно обшаривать дверь в поисках ручки приходилось на ощупь, что, несомненно, закаляло ранимый актёрский характер и готовило к трудностям непредсказуемой жизни.
Но больше всего на свете любила Раиса Борисовна жалеть людей, особенно Лесю и особенно до слёз. Сведения о болезни бабушки, пьянстве мужа, плохом поведении сына ей приходилось вытаскивать из неразговорчивой подчинённой чуть ли не клещами. Зато потом эти сказания передавались театральными поколениями из уст в уста, превращаясь в эпос.
Лесе было больно и обидно за то, что с подачи доверенного лица о ней судачит вся труппа. Но противоречить домоправительнице было весьма чревато - можно навсегда лишиться звания фаворитки и горько поплатиться за строптивость. «Эх, с волками жить, по-волчьи выть» – успокаивала себя Леся – «Больше никогда ей ничего не расскажу!» Но в очередной раз за чаем, размягчившись и доверившись матроне, растяпа снова теряла бдительность и опрометчиво дарила повод для свежих сплетен. В конце концов, Леся убедила себя, что её эксцентричная начальница – неизбежное зло, как погодный катаклизм (ливень, пурга или гололёд), который нельзя предотвратить, а можно только перетерпеть. И она терпела ради заработка, ради семьи, ради выживания…