Бет проговорила:
– Нырок между этими прекрасными кольцами и планетой опасен. Зачем так рисковать? Если на скорости в какую-нибудь каменюку врежемся…
– Дафна сказала, что они оттолкнут крупные обломки прочь, если потребуется, – Вивьен мерила шагами мостик.
Бет нахмурилась.
– Поневоле задумаешься, на что они не способны.
Они смотрели, как спутный поток отлущивается от внешних областей поля. Магнитные вихри противоположных полярностей, перезамыкаясь, вспыхивали на дисплее алыми и зелеными фейерверками. Исчезающие магнитные структуры извергались плазменными вулканами.
– Эй! – вскрикнула Вивьен. Навстречу летела темная точка. – Камень!
Из ударной волны вылетела беловато-синяя вспышка и поразила черную точку. Последовала ожесточенная битва: сыпались желтые искры, струилась жаркая плазма. В конце концов точка вильнула в сторону и исчезла.
– Ничего себе, – протянула Бет. – Раскаленный газ против безмозглой скалы… пуфф – и нету!
Экраны на мостике были оборудованы отдельными модулями голосовой связи с диафанами. По вспомогательным дисплеям бежали короткие уведомления и потоки данных о конфигурации полей. Но вот они сменились лаконичной фразой:
Время нам уходить.
– Э? – не поняла Вивьен. – Куда?..
Мы доставили вас к цели. Теперь у нас новая. Нам пора отбывать.
Она увидела, как Аполлон и Дафна – самородки, озаренные золотистым сиянием, – скручиваются с внешнего слоя головной ударной волны корабля.
Вивьен позвонила Редвингу. Он, по идее, должен был спать, но ответил сразу же.
– Сэр, требуется ваше присутствие на мостике. Взгляните на экран связи с диафанами.
Щелчок.
Она ничего не предпринимала, пока не появился Редвинг. На удивление, был он в униформе, а не в привычной свободной одежде. За несколько минут промедления диафаны удалились на значительное расстояние, потускнели, пронеслись на фоне диска гигантской планеты, будто фигуристы по льду зимнего озера.
Редвинг нахмурился. Перечитал сообщения, поглядел вслед удаляющимся золотым точкам.
– Они летят на окраину системы. Готов биться об заклад – поймали солнечный ветер и несутся к чернодырному передатчику.
– Могли бы у нас разрешения спросить! – запальчиво бросила Вивьен.
Бет кивнула.
Редвинг фыркнул.
– Всегда легче получить прощение задним числом, чем разрешение.
Он негромко обратился к переводчику и вскоре получил ответ.
Мы направляемся к малым массам, чтобы подробнее исследовать Других. Столько всего поведать они могут. Вы же хотели понять, как устроены эти массы, порождающие рябь пространства-времени? Нам также интересно. Следите за нашими рассказами на этих волнах.
Вивьен спросила:
– Значит, они заинтересовались формой жизни, похожей на них самих?
Редвинг кивнул.
– А кто бы не заинтересовался на их месте? Мы стремимся выяснить, кто такие – или что такое – глорианцы, конструкторы мегаинженерных миров-флюгеров. Диафанам интересен другой род мегаинженерии, конструирование систем черных дыр. Мы бы там и секунды не продержались. А они полетели посмотреть…
Он склонился к переводчику.
– А как же мы будем управляться с корабельной магнитосферой без вас двоих?
Вивьен наблюдала за диафанами – точки подскакивали на плазменных течениях, пока оставленная ими бахромчатая конфигурация магнитного поля «Искательницы солнц» продолжала хлопать на невидимом ветру и унимать плазменных фурий, взлетавших по периметру ловушки.
Два диафана ответили:
Мы вырастили и обучили аппроксимации себя самих. Они молоды, но способны. Малые продолжат работу с вами и для вас. Они нащупают пульс.
– Это что, шутка такая в конце? – скорчила гримаску Бет.
– Наверняка ирония. – Редвинг хмыкнул. – На что эти плазменники не способны, так это на прикосновение к холодной пассивной материи вроде нас.
7. Садоводство
В коридорах попадались существа.
Пальцезмейки, похожие на ужей с расщепленными на четыре отростка хвостами. Вивьен видела, как они ввинчиваются в люк служебного прохода, лезут что-то починить. Хэнди, обезьяноподобная зверюга, у которой вместо рук и ног росли инструменты. Анорак, пятилапый паук – нет, псевдопаук, – ростом не уступавший людям, с громадной башкой. Повстречав Анорака в коридоре, Вивьен почувствовала, как сердце подскакивает к горлу, но милая животинка уступила дорогу и вежливо поздоровалась.