— По рукам? В смысле включения меня в боцманскую команду? — Марк улыбнулся своей самой обворожительной улыбкой.
— М-м-м... — Ошарашенный быстротой принимаемых собеседником решений офицер почесал затылок и ... — Давай! Вещи есть?
— Из вещей, только мое жизнелюбие и находчивость.
Марк подождал, пока последний ящик не будет водворен на грузовую палубу и надежно принайтован, и гордо взошел в свой новый дом.
— Эй! — Офицер сделал предостерегающий жест рукой, когда увидел, что нежданный "благодетель" потянулся к пульту закрытия грузового шлюза, — Выпусти погрузчиков...
— А кто будет в следующем порту заниматься разгрузкой? Считай это и есть мой личный груз. — И нажал большую красную кнопку.
Скарабеи покорно вцепились в палубу своими сочленениями и отключились. Им было плевать и на оставленного на взлётном поле своего бывшего старшого, и на покидаемую навсегда родную планету.
Офицер только обречённо пожал плечами, не успевая переваривать фортели нового помощника.
— Третий терминал! Ответьте мостику!
"Третий терминал" подошел к передатчику:
— Терминал слушает мостик!
— Какого х...! Вы там совсем о...! Б...!
— Мостик! Слышимость плохая, повторите! — Ответственный за погрузку явно растерялся от непрерывно наваливающихся со всех сторон проблем.
— Это что за на х...! Ох...ь совсем! Почему диспетчер даёт красный?! Что там случилось?
Пока офицер неторопливо соображал, что ответить, специалист по кризисным ситуациям осмотрел через иллюминатор взлетное поле — "пассажир" пока стоял неподалёку. Возможно до разборок с проштрафившимся грузовиком взлёт запретили и ему. Движением плеча Марк оттёр своего будущего сослуживца от микрофона:
— Алле! Мостик, ответьте терминалу!
— Это кто там? Что у вас там, дьявол, творится?!
— На связи новый член экипажа.
Мостик наконец заткнулся, от нежданно привалившего счастья.
— Предлагаю передать в диспетчерскую информацию о вышедшей на запредельный режим разбега энергетической установке. Ориентировочное время начала неконтролируемого деления — пять минут.
Гробовое молчание из громкоговорящей связи было отражением охватившего ходовой мостик ступора. Складывалось впечатление, что там наверху все выпали в осадок, не в силах достойно оценить всю комичность ситуации. Наконец посыл нашёл кого-то из приверженцев неординарных решений, и в параллельной связи раздались слова:
— Диспетчер порта, ответьте грузовому старшипу "Глория Г".
— Слушаю ГГ.
— У нас нештатная ситуация на борту: вспомогательный реактор энергообеспечения пошёл в разнос, начало неконтролируемой реакции деления — пять минут.
Реакцию диспетчера необязательно было наблюдать непосредственно — звук отваливающейся челюсти услышал каждый любопытный, подключенный к внутрипортовой связи. Пикантность ситуации придавал пассажирский лайнер, находившийся в непосредственной близости от ожидавшегося скоропостижного ядерного взрыва.
— ГГ, немедленный старт! Не-Ме-ДЛе-ННый!!!
Марк подмигнул офицеру. Тот только ошарашенно покачал головой и кивком указал на противоперегрузочные кресла.
— Мостик терминалу! — Судя по металлу в голосе, в стартовую процедуру вмешался лично капитан корабля. — Если здраво не объясните, что там у вас творится, протянем каждого под килем "Монарха"!
Удивлённый Марк стал свидетелем того, как здоровая бледность от свалившихся на лысеющую офицерскую голову перипетий соседа по перегрузочному креслу начала замещаться синюшными предвестниками скорой смерти. Запоздалая мысль: " И куда это меня чёрт занёс?" — оказалась погребена под оглушительным грохотом стартовых ускорителей и пятикратной перегрузкой.
...
— Докладывайте. — Капитан старшипа сидел в командирском кресле и смотрел на ходовые экраны. Новое "пополнение" экипажа он не удостоил и косым взглядом.
По мере продвижения из глубин грузовых отсеков на капитанский мостик Марка начали грызть смутные сомнения в адекватности своего выбора средства покинуть негостеприимную планету. За время своей активной жизни баловень Меркурия передвигался на много каких старшипах как ближнего, так и дальнего космоса. Бывало отдыхал в качестве банального пассажира, но это было редкостью. Ну, если только по случаю удавалось вымутить билет — платить из личного кошелька за перелеты казалось излишней условностью. Чаще примерял роль почётного гостя, представителя какой-нибудь дипломатической миссии с никому неизвестной планеты, или, в крайнем случае, пролезал членом экипажа с необременительными обязанностями. Необходимость хорошо разбираться в устройствах и назначении космических кораблей требовала принадлежность к многочисленной когорте мошенников.