Для того, кто «умер на ногах», она резво впилась в меня поцелуем. Ее зубы прикусили мою нижнюю губу, а потом она отстранилась. И тут мой одурманенный похотью мозг услышал звон посуды позади меня.
— Мне очень жаль, — сказала Сара и отвела глаза, когда я повернулась, чтобы посмотреть на нее.
Адриан отпустила меня.
— Сара, не волнуйся об уборке, мы сами позаботимся об этом после вечеринки. Иди, повеселись сама.
Сара поставила поднос на стол и пожала плечами.
— Все ушли на пляж, так что я подумала, что пора начать уборку.
— Все ушли на пляж? — спросила я с замиранием сердца.
— В том числе ваша мама и невестка, — ответила Сара с широкой улыбкой.
Я в ужасе посмотрела на Адриан.
— Я возьму полотенца, — произнесла она и пулей вылетела с кухни.
Я потерла свое лицо и посмотрела на Сару, которая была на грани смеха.
— А ты иди и отдыхай, считай, что эта ночь закончилась, и завтра будет новый день. Спасибо за помощь нам в этот вечер.
— Мне это было в удовольствие, — я услышала, как Сара сказала это, уже выбегая на дорожку, которая вела на пляж.
Уже на утесе мы услышали смех. Полная луна отлично освещала плескавшиеся в воде обнаженные тела.
— Маргарет Тейт, без всяких сомнений, не может плескаться голой на пляже, — сказала я, когда мы спустились с утеса на берег. Адриан ничего не ответила мне, а несколько секунд спустя залилась смехом. Забредя в воду по колено, я пыталась найти маму и Ванду, но голые и мокрые тела абсолютно одинаково выглядят в лунном свете.
О Хайден, иди к нам, водичка прекрасная! — позвала меня мама. Я последовала на ее голос и забралась в воду поглубже.
— Мама! — сказала я, звуча при этом точно также, как она, когда ругала меня. — Ты голая?
— Это была отличная идея. Ты не можешь чувствовать себя в одежде так же прекрасно, как без нее.
— Кто ты? — спросила я в недоумении. Меня вырастила не эта женщина. — Тебе сделали фронтальную лоботомию, а ты ничего не сказала мне об этом?
Мама как собака пригребла по небольшой волне и встала передо мной, уперев руки в бедра.
— Я взрослая женщина, которая вырастила своих детей и теперь готова жить по полной, черт подери!
Я слышала, как ее партнерша по преступлению кудахтала поблизости. Остальная часть банды отплыла чуть в сторону, вероятно чувствуя себя немного виноватыми за моральное разложение моей матери.
Я не могла не рассмеяться. — Мама, ты сумасшедшая!
— Да, этим надо делиться. Глория не может забрать себе всю славу сумасшествия, — сказала она. — Ты идешь с нами или нет? Потому что я хочу потеряться в этих прекрасных волнах.
— Нет, а ты иди и играй. Нам с Адриан надо заняться уборкой, но мы оставили вам несколько полотенец на пляжных стульях.
Вид белой задницы моей матери, мелькнувшей в лунном свете, когда она повернулась и нырнула в волны, навсегда запечатлелся в моей памяти.
— Как ты думаешь, что об этом может сказать твой отец? — спросила Адриан, когда я пришла туда, где она стояла.
— Я не скажу ему об этом, и тебе лучше молчать. Мы оставим это для новой Маргарет.
Было почти три часа ночи, когда мы с Адриан рухнули на нашу кровать после душа. Мы отвезли маму и Ванду в гостиницу к папе, а когда он увидел ее мокрые волосы и разрушенный макияж, я только пожала плечами. Сара проигнорировала то, что я ей сказала, и мы все вместе привели в порядок бар и кухню. Ее ждет приятный бонус к следующей зарплате.
Адриан положила руку на глаза и простонала.
— Мой дорогой Бог на небесах, пожалуйста, сделай так, чтобы следующие два дня прошли очень быстро. Я не думаю, что меня надолго хватит.
— Как ты узнала об анальных шариках? — мне все-таки удалось между зевками задать интересующий меня вопрос.
Рука Адриан упала на кровать, она развернулась и посмотрела на меня.
— Дорогая, тебе на самом деле надо было спросить об этом? При том количестве геев, которые посещают нашу гостиницу, ты до сих пор ничего о них не знаешь? Я удивлена!
— Ладно, твой ответ заставляет меня почувствовать себя лучше. Я немножко переживала о том, что ты применишь эти бусы на мне.
— Я сомневаюсь, что ты получишь от этого удовольствие. А теперь — выключи свет.
Четыре часа спустя мы встали, чтобы приготовить завтрак. Под угрозой жизни мы запретили Ирис появляться на кухне. У нее был выходной, чтобы отдохнуть и подготовиться к свадьбе, назначенной на сегодня. Она послушалась наших пожеланий, но я думаю, что это произошло скорее из-за похмелья, чем из-за наших угроз.