Мы собрались вокруг стола, и я уже допивала вторую чашку, когда Лекси рассказала нам о людях, которые когда-то на протяжении веков жили в этом доме.
— Линдсей — это моя любимица, — сказала Лекси. — Она — очень милый дух. Линдсей поселилась в этом доме, когда вышла замуж в 1913 году за Натана Лэнгли. Они положили начало проведению Гранд Гала — концертов для каждого сезона. Люди приходили издалека, чтобы присутствовать на них.
— И Натан застал ее в миссионерской позиции с кем-то и убил ее в нашей комнате, — сказала я и ойкнула, когда Адриан пнула меня в лодыжку.
— Линдсей никогда бы не поступила так, — возмутилась Лекси. — Она поклонялась земле, по которой он ходил. И Натан никогда бы не обидел ее. У них был просто сказочный брак.
Синяк сформировался у меня на колене, потому что Адриан под столом крепко держала меня за него.
— Линдсей споткнулась и сломала себе шею. Натан не пережил эту потерю и через полгода после той трагедии закончил жизнь самоубийством. Итак, теперь вы видите, это очень трагическая история.
— Да, это трагично. Я приношу прощения за то, что обидела покойников, — я почувствовала, что Адриан убрала руку с моего колена. — Так что? Линдсей и Натан все еще здесь?
— Здесь, — сказала Моника. — Но они не могут быть вместе. Они в разных плоскостях, потому что Натан забрал свою собственную жизнь.
Глаза Лекси сверкнули: — Они общаются через нас.
Я молчала, потому что мое колено болело, а у меня было в голове не меньше дюжины острот.
— Так они что — передают любовные записки через вас? — спросила Адриан.
— Да, и это так мило. Линдсей каждый день признается в своей любви и обещает ждать вечно.
— Что вы подразумеваете под словом "ждать"?
— Она не хочет идти в рай и отдыхать там, пока он не с ней. А он не может пойти с ней, потому что закончил свою жизнь самоубийством.
— Что же он ей говорит? — спросила я.
— Ничего, — сказала Моника. — Он никогда не говорит с нами, но мы говорим Линдсей, что он ее тоже любит.
— Как часто вы видитесь с ними? — спросила Адриан, обогнав меня.
Лекси встала и начала убирать со стола.
— Его мы видим реже, чем Линдсей, но он имеет привычку бродить по залам. Хотя мы не всегда можем увидеть его, но мы знаем, что он слушает нас. Так что мы рассказываем ему, что Линдсей обещает ждать его.
Адриан знала, что во мне растет беспокойство. Возможно я сделала это весьма очевидным, когда, несмотря на призрачных хозяек, ножом для масла водила по своему запястью. Мы поблагодарили их за ужин и пошли в нашу комнату.
— Мы уедем до восхода солнца, — сказала я, когда Адриан закрыла дверь.
Адриан, уходя в ванную, посмеялась надо мной. Я щелкнула крышкой на нашем чемодане и была неприятно удивлена, обнаружив его пустым.
— Ах ты, подлец, ты разложила наши вещи? — я открыла шкаф и нашла там аккуратно разложенную одежду.
— Я была с тобой весь вечер, — крикнула Адриан из ванной.
— Значит, один из служащих был в нашей комнате. Я подозреваю Монику, потому что Лекси всегда была с нами.
— Кто-то прикасался к твоему нижнему белью, и кто-то расправил кровать.
Адриан закончила чистить зубы и присоединилась ко мне, остановившись у шкафа.
— Это, наверное, любезность, которую они проявляют для всех своих гостей, — сказала она небрежно. — Я собираюсь принять душ.
Может это и была любезность, но мне совершенно не нужная. Я почувствовала себя оскорбленной. Назло всем, я упаковала вещи в чемодан и присоединилось к Адриан в душе.
Адриан забралась в постель обнаженной, как мы всегда спали. Но мне захотелось надеть что-нибудь на случай, если надо будет бежать. Я открыла крышку чемодана и осталась стоять с раскрытым ртом. Он был пуст. Я развернулась на пятках и распахнула двери шкафа, где лежала наша одежда, сложенная в аккуратные стопочки.
— Вставай! Мы уезжаем! — я начала бросать наши вещи обратно в чемодан.
— Нет, мы никуда не уезжаем, — Адриан села на кровати. — Ты слышишь этот дождь? Он льет с тех пор, как мы попали сюда.
— Дорогая, — сказала я так спокойно, как только смогла, — я сложила наши вещи в чемодан перед тем, как идти в душ… и посмотри. Я отошла в сторону и наблюдала, как взгляд Адриан поселился на нашей одежде.
— Пойдем спать, Хайден. Я слишком устала, чтобы быть в шоке.