— Как ты можешь быть такой спокойной, когда кто-то или что-то играет с нашей одеждой?
— Вот именно, малыш! — сказала Адриана. — Все, что они сделали, это распаковали наш чемодан и расправили нашу кровать. Теперь ложись, и я сделаю тебе обещанный массаж.
— Я не хочу сейчас, — проворчала я, как недовольный ребенок, и ушла в ванную. Я чувствовала, что за нами следят, и это сделало меня настолько нервной, что я даже пописать не могла до тех пор, пока не включила воду в раковине. Я была возбуждена, разозлена и обнажена. И не могла выскочить из туалета достаточно быстро, чтобы надеть на себя хоть что-то.
К тому времени, когда я все-таки вернулась в кровать, Адриан уже спала. Включив телевизор, я полистала каналы столько раз, что запомнила их номера. Я лежала и смотрела канал новостей, когда телевизор отключился. Подумав, что это я сама случайно нажала на кнопку, когда задремала, я снова включила его и положила пульт на кровать, подальше от себя, но телевизор снова отключился.
— Адриан, проснись! Чертов призрак выключил телевизор! — сказала я и потрясла ее.
Адриан повернулась и сердито посмотрела на меня:
— Хайден, ложись и спи! Я никуда не пойду!
— Но…
— Спи!
Адриан повернулась обратно на спину, а я снова включила телевизор, который спустя несколько минут снова отключился.
— Хорошо, — нервно прошептала я. — Мне все равно не нравится Билл О'Рейли.
Я лежала в темноте, казалось, несколько часов и изучала каждую тень в комнате. Мои веки отяжелели, и, хотя я отчаянно боролась со сном, я почувствовала, что засыпаю. Я проснулась от того, что чья-то рука осторожно трясла меня, пытаясь разбудить. Адриан храпела рядом со мной. Мышцы моего живота сжались от страха, и я неохотно оглядела комнату.
Она стояла возле окна, глядя на улицу. Мое сердце застучало у меня в ушах, но я не могла издавать ни звуки. Страх так парализовал меня, что я не могла даже пошевелиться. Линдсей, я так предполагала, повернулась и пошла к другому окну, и тогда я заметила его.
Он сидел в углу в кресле с опущенной головой, и в руках у него был пистолет. Казалось, что они не знают о присутствии здесь друг друга. Она стояла к нему спиной, когда он поднял пистолет к своему виску.
— Не надо, — прошептала я.
Хотя я не могла видеть их лица, я почувствовала, что их призрачные глаза смотрят на меня. У меня появилось желание натянуть одеяло на голову.
— Не надо? — услышала я женский голос. Он звучал так, как будто его уносил ветер.
— У него пистолет у виска, — прошептала я, а затем натянула одеяло до самых глаз.
— С кем ты разговариваешь? — спросил Натан. Его голос находился ближе, но звучал тоже, как шелест ветра.
— С Линдсей, — сказала я. — Она здесь.
— Скажи ей, что я сожалею.
Я посмотрела на Линдсей, которая с любопытством уставилась на меня.
— Натан говорит, что ему очень жаль.
— Скажи, что я люблю его и ни о чем не жалею.
— Она говорит, что ни о чем не жалеет, — повторила я за ней, чувствуя себя страшно и глупо одновременно.
Когда он заговорил, в его голосе чувствовалась грусть.
— Она решила для себя сделать вид, что это был несчастный случай. Мой гнусный характер украл у меня мою любимую.
Я тут разговариваю с двумя мертвыми людьми, а Адриан дрыхнет как бревно, отпиленное дровосеком. Меня интересовал вопрос — ей что, глубоко плевать на нас? Она не больно-то помогает мне в разговоре с духами.
— Вы хотите сказать, что ее смерть не была случайностью? — спросила я и пожалела об этом, потому что Линдсей подошла ко мне поближе.
— Это был несчастный случай! — утверждала она. — Мой собственный нрав виноват.
— Она говорит, что это был несчастный случай, потому что она взбесилась, не волнуйтесь, — сказала я, очень нервничая.
Натан помолчал, а затем сказал: — Я не понимаю.
— Возможно, "взбесилась" не лучший термин, используемый в данных обстоятельствах. Она сказала, что была очень зла, и ты не виноват.
Из темноты протянулась рука и легла на мое плечо прежде, чем я успела отскочить подальше. Я могла четко видеть их, стоящих на верхней ступеньке лестницы, но слышать их не могла. Линдсей стояла ближе к краю лестницы, когда Натан потянулся к ней. Она сердито взмахнула руками; падение произошло так быстро, что Натан не смог поймать ее.
— Видишь, здесь не было его вины, — тихо сказала Линдсей, возвращая мои мысли к настоящему времени. — Он должен освободиться от чувства вины. Скажи ему, что все это время я ждала его. Я не могу найти успокоение, зная, что раскаяние держит его в этом месте. Я ждала, чтобы быть с ним.