"А я слышала, что там есть трещина", — сказала Адриан, переступая с ноги на ногу и глядя на меня.
"В птице?"
"Нет, в крыше".
Когда я посмотрела на нее, она выглядела такой милой — беременная и готовая к появлению нашего ребенка. Сиреневый сарафан обтягивал ее большой живот. Она сияла, как сияют все беременные женщины. А может быть в этом были виноваты все те витамины и соки, которые она выпила за это время. Ее кожа и каштановые волосы были абсолютно блестящими.
"Я не слышала, чтобы кто то говорил про трещину. Я слышала, как говорили — "эта чертова птица свила в тростнике свое гнездо", — я улыбнулась и протолкнула приготовленную солому поближе к поврежденному месту.
"Не смей двигаться дальше, — Адриан выглядела очень сердитой, когда я смотрела на нее с крыши. — Не делай этого!"
"Я должна".
"Нет, я сказала тебе — нет", — сейчас Адриан нервно ходила взад и вперед.
"Да, осталось совсем немного", — я уже почти добралась до нужного места, когда крыша сказала — "хрусть!" Я замерла на месте, соображая, что же мне делать дальше. За те несколько секунд, пока я выбирала, куда мне двигаться — вправо или влево, — крыша приняла решение за меня. Когда она проломилась под моим весом, и я начала падать, то увидела вдали наш новый дом. Мы были так близки к переезду, я подумала: на сколько это мое маленькое путешествие задержит наш переезд?
Старая и новая солома, птичье гнездо и я отправились вниз — внутрь коттеджа. Солома и гнездо приземлились на кровати, а я — около шести дюймов от нее — на полу. Пока я лежала там, пытаясь вернуть воздух в свои легкие, я слышала, как Адриан сказала: "А теперь крыша сказала — "бум".
А потом в моих глазах все потемнело.
"Ты — идиотка!"
Я медленно открыла глаза. Лицо Шелби — нашего островного врача — было всего в нескольких дюймах от моего лица. Она была широкоплечей со светлыми волосами, почти белыми, которые шипами торчали из ее головы. Она всегда напоминала мне норвежского борца и была столь же сильна.
"Не двигайся!"
Я кивнула в ответ. Она схватила меня за подбородок.
"Я сказала — не двигайся!"
Под руководством Шелби несколько наших работников положили меня на твердую деревянную доску. Шелби быстро пристегнула меня к ней и полностью обездвижила. Свернув две простыни, она положила их по обе стороны от моей головы и усмехнулась, когда примотала ее к доске липкой лентой. Лента лежала прямо на моих бровях.
Беспокойное лицо Адриан появилось надо мной, а за ним — лицо Ирис. Ирис выглядела очень злой.
"Я в порядке", — улыбаясь сказала я.
"Тебе лучше надеяться, что нет, девчушка, — произнесла Ирис сквозь стиснутые зубы. — Потому что, если это не так, то будет так, когда я закончу с тобой".
"Мне было бы больно, иначе это не имеет никакого смысла, — я посмотрела на Шелби. — Готовы ли мы уже пойти?"
Меня доставили в больницу на рентген. Только после того как Шелби убедилась, что я ничего себе не сломала, она освободила меня от доски, которая принесла мне больше боли, чем падение.
"Я хочу поблагодарить тебя за работу, которую ты проделала с моими бровями, — я потерла свой лоб, очень надеясь, что они все еще были там. — Я не могла не заметить, что ты, кажется, получила огромное больное удовольствие, срывая ленту".
Шелби и Ирис, стоя по обе стороны от меня, хором заорали так, что я с перепугу села.
"О чем ты думала?" — требовала ответа Шелби.
"Глупая девчушка!" — Ирис ткнула пальцем меня в плечо.
"Ты никогда не остановишься и не подумаешь своей головой, прежде чем сделать что то?" — спросила Шелби. Ирис открыла рот, чтобы продолжить свои словесные нападки на меня, но в это время зашла Адриан.
"Ладно, дамы, я думаю, что она получила сегодня хороший урок".
Я полезла рукой с свои шорты и достала оттуда соломинку, которая всю задницу мне истыкала, и подняла ее вверх.
"Более, чем один раз", — я улыбнулась Адриан, надеясь, что она поймет мою шутку. Если она и поняла, то смеяться не стала.
"Могу ли я забрать ее домой, Шелби?" — спросила Адриан с таким видом, который говорил мне — ох, и достанется же мне от нее.
"Да, но в течение следующих двадцати четырех часов присмотри за ее сотрясением мозга. Смотри, нет ли у нее дезориентации, — Шелби улыбнулась, — хотя за этим трудно уследить, поскольку мы говорим о Хайден".
Я рассмеялась, надеясь развеять напряжение в комнате. Никто не присоединился ко мне, и я затихла.
"Сегодняшней ночью кому то придется будить ее через каждый час, — продолжила Шелби. — Разбудить, заставить походить, а потом ответить на вопросы: как ее полное имя, дата рождения, сегодняшняя дата. Если она будет не в состоянии ответить, немедленно связаться со мной".