- Прекрати, Рексик! Ты меня всю выпачкаешь. Растешь не по дням, а по часам, скоро станешь ростом с теленка, - говорила Глория с псом, которого она подобрала на улице зимой в двадцатиградусный мороз, недалеко от своего дома.
Рексик, а вернее – Рекс, крутился около Глории, будто не желал ее выпускать на улицу, преграждал ей путь, лаял, визжал.
- Ты, Рекс, сегодня прям агрессивный какой-то. Что с тобой? – поглаживая его по голове, спросила она пса. – Всё. Ну, всё! Я тебя тоже люблю. Вот и цветы помял. На тебя что, весна так действует?
Но пес явно не слушал и не выполнял ее приказов. Глории пришлось с трудом дойти до двери. И лишь после того, как Глория открыла дверь, он успокоился. Сел и стал смотреть на Глорию, как та вышла на улицу и повернувшись лицом к двери, хотела закрыть ее и...
* * *
ГЛОРИЯ ОТКРЫЛА ГЛАЗА. Первое, что она увидела – белый потолок. Она закрыла глаза. Через минуту, она их открыла. Снова белый потолок. Она повернула голову влево и увидела сидевшую рядом с ней на стуле мать. Мать дремала. Глория посмотрела вправо и увидела два больших окна и три койки, на которых лежали женщины. Рядом с их койками лежали костыли. Нога одной женщины была в гипсе и лежала на двух подушках. На ноге женщины, лежащей рядом с Глорией, были установлены какие-то медицинские приспособления.
Глория повернулась к матери и тихо позвала её:
- Мам. Мам…
Мать не просыпалась. Тогда Глория попыталась дотянуться до нее рукой, но тщетно.
Она снова позвала мать, но уже громче. И это не дало результатов. Глория хотела приподняться на кровати, но не смогла.
В это время девушка лет двадцати заметила, что Глория пришла в себя. Она встала, подошла к Глории и сказала:
- Наконец вы проснулись. Сейчас я разбужу вашу матушку.
Девушка подошла к матери Глории и тихо стала будить её, чтобы та не испугалась.
- Антонина Арсентьевна! Глория проснулась.
Мать открыла глаза и сказала:
- Доченька, - обнимая Глорию, обрадовалась мать, - ты проснулась! Слава богу!
Глория, ничего не понимая, улыбнулась матери. Она не знала того, что с ней произошло в тот сказочный весенний день, когда она вышла из дома. Она не знала и того, что её сбил машиной молодой парень. Что он не повез Глорию в городскую больницу, а позвонив в скорую помощь и прислонив Глорию к забору, уехал, оставив её без сознания сидеть на тротуаре, прислонённой к забору. Не знала она и того, что мать, услышав визг тормозов возле своего дома, сразу почувствовала беду. Предчувствия, которые зародились в ней в то утро, когда Глория еще спала, не обманули сердце матери.
Приехала "скорая". Молодые ребята аккуратно положили неподающую признаков жизни Глорию на носилки, и вместе с матерью, которой пришлось делать успокоительный укол, повезли в городскую больницу. Когда Глории надели кислородную маску, ей стало легче. Она стала стонать. «Живая, слава богу», - сказал фельдшер. Когда машина скорой помощи поднималась в гору, закончился кислород. И Глория снова впала в кому.
- Иван Сергеевич, кислород закончился.
- Как? Только вчера заправили баллон…
- Шланг пропускает кислород. Шланг, вероятно, с просроченным сроком действия. Его не заменили. Вот через трещины и вышел кислород.
- Черт возьми! Мы это уже обсуждали на планёрке...
- А что толку…
Когда машина подъехала к приёмному отделению, Глорию сразу на транспортном лифте подняли в хирургическое отделение. Хирург, осмотрев пострадавшую, сказал: «В операционную!». Было десять часов утра. Все хирурги и врачи находились на своих местах. Закончилась планёрка и началась борьба за жизнь пациентки. Через пять часов, столько длилась операция, пациентку, находящуюся всё ещё под наркозом, привезли на «каталке» в палату № 3, где к тому времени находилось три пациентки с переломами и вывихами различной степени. Во время операции у Глории два раза падало давление, и врачи чуть было не «потеряли» её. Глория проспала весь день и всю ночь. Лечащий врач и хирург, сделавший ей две операции, время от времени навещали её. Измеряли давление, замеряли температуру, делали обезболивающие уколы. Но их беспокоило то, что Глория не приходила в себя и они, глядя на неё, пожимали плечами.
- Ничего не пойму? Она должна уже проснуться, - сказал хирург.
- Да, но не просыпается, - ответил лечащий врач.
- Будем ждать.
- Подождём.
Матери Глории сказали, чтобы она не сводила с дочери глаз, и, как только дочь придёт в сознание, сразу сообщила лечащему врачу, Анатолию Афанасьевичу.