- А я тебя, - прижимаясь к жениху, улыбнулась невеста.
- Так завязывай с этим делом, ради нашей любви! Ради наших детей, которых мы будем любить, растить, воспитывать...
Глория сделала глубокий вдох и промолчала. Она встала и пошла в другую комнату.
"Переживает", - подумал Андрей. – "Ей и самой стыдно, а тут ещё я – воспитатель нашёлся".
Вдруг Глория закричала. Андрей соскочил с кровати, и, прихрамывая на одну ногу, быстро пошёл в комнату, откуда доносился крик.
- Где мой медвежонок? Куда он пропал?
Она была возбуждена. Заглядывала под койку, рылась в вещах. Андрей смотрел на неё и удивлялся. «Как она любит этого Панду. Ещё одна проблема», - подумал он и вспомнил, как завернул его в наволочку и положил под больную ногу.
Он подошёл к постели, вытащил из наволочки медвежонка и крикнул:
- Глория, я нашёл его. Вот твоя любовь! Сидит на стуле и ждёт тебя.
Она взяла медвежонка, поцеловала его и прижала к груди. Она успокоилась, словно это создание из плюша успокаивало её как сильнодействующий транквилизатор. Она пришла в себя. Они лежали и говорили о вчерашнем дне.
- Андре, ты так вчера красиво говорил со мной по телефону, словно читал текст из книги. Мне это понравилось. Ты так поэтично пересказал нашу историю любви, конечно история ещё только начинается, учится ходить, как любой малыш, но мне понравилось. Тебе нужно писать книги. Я всегда мечтала, да и сейчас мечтаю, написать книгу. Ты не пробовал? У тебя получится. Блестящий текст. Откровенный.
- Нет, не пробовал. Это говорило с тобой моё сердце, любовь моя.
- Вот видишь, и сейчас у тебя получилось. А ты уверен, что в вашем роду не было поэтов, писателей, художников, словом – творческих людей? Что ты знаешь о своих предках? Возможно, среди них были известные люди. Вот я ничего не знаю о своих родственниках. Ты маму спрашивал?
- Зачем? Да она, ничего и не говорила такого. Помню из далёкого детства: как-то раз, мы ездили в какую-то станицу, к деду, её отцу. Мы были у него три дня. Я играл с ребятами, ел малину, клубнику. Припоминаю сейчас, правда, смутно, что по ночам дед писал. Ложусь спать - он пишет - проснусь, он пишет. Все ночи так и прописал, пока мы были у него. Помню, и днём иногда садился за стол и писал. Приезжали гости к нему и дарили книги… Короче всё смутно, Глория. Зачем тебе? Может, он был бухгалтером. Или…
- Вот видишь, у тебя дар. Если он был писателем, должен быть и архив.
- Я…
- Компьютерный гений, - перебила Глория. – Возможно, это когда-нибудь выяснится, и ты узнаешь о своих предках. Я бы хотела знать о своих родственниках. Уже повторяюсь. Так ты меня простил, любимый?
- Так и быть, прощаю. Ступня побаливает. Дёргает и болит.
- К вечеру пройдёт. И знай: я люблю тебя и не смогу жить без тебя. И когда я нахожусь в таком состоянии, в котором была вчера, за меня говорят они…
- Кто?
- Таблетки, уколы, микстуры - те, кто изменил мою жизнь и психику, и конечно, побочные эффекты, но не я. Не моё сердце. Ты должен это понять, мой Андре. Иначе…
- Понимаю!
- Я чувствую это, и благодарна тебе за твою любовь. Я люблю тебя.
- Я тоже!
Они лежали в постели. Глория думала о своём, Андрей - о главном. Он думал о том, как помочь Глории, которую он любил всем сердцем и боялся её потерять. Лишиться любви можно по-разному. И он боялся, что какой-нибудь нелепый случай может унести Глорию. Он думал как мужчина, созревший мужчина, готовый взять на себя ответственность за их судьбу. Он думал о свадьбе, о предложении Глории руки и сердца. Когда один из влюблённых понимает, что уровень счастья понижается, нет ничего страшнее – медленного исчезновения счастья, он принимает решение. И Андрей принял решение: просить руки Глории. Предложить стать его женой, навсегда. Ускорить время, пока не стало поздно.
Глория была вылеплена из особой глины, она резко отличалась от своих подруг. Она была хрупкой натурой, и хрупким было лишь тело, но не сердце. Основой её души было божественное постоянство в любви, и Андрей восхищался её душой и телом…
- Андре, мы ездим в Сочи, на море, в Горячий Ключ по твоей работе. Я никогда не спрашивала тебя о твоей работе. Где ты работаешь? На кого ты работаешь? Я так понимаю, на правительство или выполняешь приказы, как это называется, спецслужб? Я никогда не видела твоих коллег по работе. Мы бы с ними дружили семьями. Выезжали на природу. Они что – призраки? Фантомы?
- Глория, ты примерно…
- Зарабатываешь ты хорошо. Много работаешь, иногда получаешь травмы, - засмеялась она, посмотрев на жениха, - работаешь, порой, целыми ночами, да ещё я на тебя свалилась. Доставляю хлопот. А ты ведь занят серьёзным делом, государственным, и мне порой кажется, что в один прекрасный день ты бросишь меня. Или тебе прикажут сделать это. Они прикажут. Увидишь…