- Нет.
- Уже полдела! А так?
- Нет.
- Отлично!
Мать понимая, что Василий Харитонович поднимает у дочери силу духа, улыбнулась.
- А вот так?
- Больно!
- Это пустяк. Мы его в Ростове исправим.
- В Ростове? – спросила Глория, раскрыв широко от удивления глаза.
- Глория! Красивое имя.
- Мне предстоит еще одна операция? Я так уже устала, доктор. У меня нет ни сил, ни воли. Я устала! Меня покинула надежда, и оставил дух. Сила моего духа на нуле!
- Ты к тому же и умная. Редкое сочетание.
- Я буду ходить на костылях всю оставшуюся жизнь. С меня достаточно! Оставьте меня в покое.
- Глория, в этом случае операция не нужна. Один разрез. Час работы. Но у них нет таких возможностей, какие есть у нас. И тебе не нужно готовиться к этой скорее процедуре, чем операции, прямо сейчас. Езжайте домой. Я попрошу Нину Мироновну, чтобы она обеспечила вас машиной, которая доставит тебя с мамой прямо к двери вашего дома. И гуляй по улице, только с костылями. Смотри телевизор, читай книги, ходи в гости к подругам, а через полгода мы пришлём телеграмму и, вы с мамой приедете в Ростов. На вокзале вас встретит наш водитель и привезет в больницу. А дальше - дело за нами.
- Вы можете успокоить и поднять дух, - улыбнулась наконец Глория, впервые за полгода.
- Парень у тебя есть? Красивый, наверно?
- Пока нет.
- После того, как станешь ходить без костылей – появится.
Незаметно вошедшая в палату Нина Мироновна стояла и смотрела на Василия Харитоновича. Она слушала, что он говорит больной и как говорит, и подумала: «Василий Харитонович избавил меня от трудного разговора с пациенткой. Какой всё же он мудрый. И мало того, поднял в девушке силу духа. Повезло Глории. Надо же! Какие силы небесные соединили их?»
- Мы вышлем тебе инструкции. Ты изучишь их и будешь выполнять всё так, как в них написано. Договорились? Отлично.
На следующий день Глория с мамой были доставлены на машине прямо к своему дому.
* * *
Дома
ОНИ ЗАШЛИ ДОМОЙ. Рекс был рад возвращению Глории. Он вилял хвостом, бегал вокруг неё, прижимался к ней, лизал ноги. Рекс был членом семьи. И то, что он так радостно встретил её, вселяло в Глорию оптимизм, возвращало былой дух, поднимало настроение.
- Как исхудал Рекс! Ничего, за полгода мы все придём в норму, а там… я верю, мам, Василию Харитоновичу. Приятный человек. Он вдохнул в меня веру. Если бы не он… я не знаю, как бы повела себя с врачами.
Мать приготовила обед. Глория лежала в своей комнате и отдыхала. Она позвонила подругам, сказала, что вернулась домой. Поблагодарила их за то, что навещали её, не забывали.
Глория получила необходимые инструкции от Василия Харитоновича из Ростова, которые он обещал ей выслать. Изучила их и строго выполняла. Она уже не стеснялась выходить на улицу с костылями, без них она не могла передвигаться. Время шло, и Глория постепенно приходила в себя - оправлялась от почти полугодичного лечения и двух операций. Антонина Арсентьевна ходила на работу. Дочь помогала ей по хозяйству. Иногда Глория ездила на такси в зону отдыха и потихоньку на костылях прогуливалась вдоль набережной. Устав, она садилась на скамейку и смотрела на людей, приехавших в город-курорт поправить своё здоровье, и на гуляющих прохожих. Так прошло три месяца. Она навестила коллектив школы, в которой работала. Пообщалась с учениками своих классов. Получила по больничному листу деньги и отдала их маме.
И всё это время она думала о предстоящей операции – третьей по счёту, и вспоминала слова хирурга: «Это не операция. Сделаем надрез и всё». Она доверяла Василию Харитоновичу. Доверие многое значит. Доверие между врачом и пациентом – особое доверие. Доверие – отношение к действиям другого лица и к нему самому со стороны другого человека, которое основывается на убеждённости в его правоте, верности, добросовестности, честности и искренности. И будущая пациентка доверяла и Василию Харитоновичу, и его словам; это успокаивало её.
- Мам, по моим подсчётам, телеграмма придёт в конце осени, может в начале зимы – в первых числах декабря, - включая телевизор, сказала дочь.
- Возможно. Было бы хорошо. Надо собирать деньги на дорогу. Если всё пройдёт хорошо, то к Новому году мы вернёмся домой.
- Сегодня уже десятое ноября. Мам, спасибо тебе за всё. Сколько ты пережила со мной – невезучей своей дочерью. Кредиты, оставляла работу, сидела, вернее, ночевала рядом со мной. Покупала лекарства.
- Ты - моя единственная дочь. У меня нет никого кроме тебя, Глория. Любая мать поступила бы так же.