споткнется. Мысли туманили мне голову, заставляя возбуждаться, так что еще долгие
минуты потом я не мог привести себя в порядок.
Бросив кинжал, я рванул конверт зубами, сразу последний, я решил начать с него.
Он датирован был всего лишь месячной давностью, а следовательно содержал более
свежие данные.
Читая его, я мрачнел все больше. Барон Жерар поселился в моем доме и теперь
все время проводит с моей женой. Они прилюдно гуляли держать за руку, также слуги не
однократно видели, как раскрасневшаяся Натали, убегала от смеющегося барона. Я в
недоумении посмотрел на красные пятна, падающие на письмо и только потом заметил, что с такой силой сжал пальцы в кулак, что ногтями повредил кожу.
- Гребанный ублюдок, - выплюнул я оскорбление, ревность обжигающим
кипятком плеснула мне в сердце. Мечты, что я лелеял, были разбиты всего одним поганым
выродком. Я еще раз прочитал фразу «держась за руки» и ком подступил к горлу. Хотелось
выть. Темная сущность довольно шевельнулась и мне показалось, или это было на самом
деле, она стала чуточку больше.
Два первых письма я не стал читать, отправив их в камин как и последнее. Если
жена преступит свою клятву мне, а также клятву данную перед Богом в день нашего
венчания, я не занял как мне быть. Заснуть я так и не сумел, ужасные мысли мучали меня, я представлял её в руках барона, и ярость захватывала меня вновь и вновь.
Утром, угрюмый и не выспавшийся я пошел на построение.
Высокий человек, в аляпистых одеждах немыслимой раскраски гордо произнес.
- Поздравляю вас, вы теперь студенты имперской академии. Я его ректор, полный
боевой магистр граф де Жюли.
- «Как-то он несолидно выглядит для бойца, - подумал я, но само собой свои
мысли придержал при себе. Хватило первого посвящения».
Тем временем тип задвигал хвалебные речи императору, а также себе самому и
академии. Не забыл перечислить всех выдающихся выпускников, и чем мы будем
заниматься. Я сразу же простил ему и нелепую одежду и то, что мы простояли на
солнцепеке почти три часа. Оказывается из нас действительно будут делать офицеров, а
это обязательно изучение чтения, написания, танцев, джигитовки, фехтования и полный
курс хороших манер.
- «Мечты сбываются, - хмыкнул я, - стоило потерпеть все эти месяцы».
Три месяца спустя
Слезы текли по щекам, но я так и сидел с письмом в руках, не пытаясь что-то
сделать. Туго бившееся сердце с трудом прогоняло кровь по телу, мне казалось, что оно
сжалось до размера горошины, так тяжело было дышать. В письме, что пришло мне
сегодня, управляющий как мог, стараясь избежать прямых намеков, но все же писал, что
барон и моя жена уехали в его поместье, не сказав когда вернутся. Хотя прямых
доказательств по-прежнему не было, я хватался, как утопающий хватается за плавающий
листок, за это обстоятельство. Гоня от себя подозрения, но в тоже время признаваясь
самому себе, что только глупец способен поверить в верность при таких событиях.
Прошло две недели
Барон, похотливо улыбаясь берет у молчаливой Натали руку и начинает её
целовать. Он дотрагивается до неё губами, целуя все выше и выше. Вторая рука тем
временем ложится к ней на талию и начинает поглаживать сначала спину, затем плечи.
Внезапно он резким рывком разрывает ей платье и гадко мне ухмыляясь, хватает её правой
рукой за белоснежную грудь.
Я пытаюсь кинуться к нему, но не могу, цепи прочно приковали меня к кресту, а
рот мне заткнут тяпкой, и я не могу кричать. Я бьюсь, но ничего не происходит, лишь
барон продолжает свое дело. Я удивляюсь, почему Натали, моя милая Натали столь
безучастна. Словно в насмешку мне, ее лицо тут же искажается гримасой страсти и она
начинает тихо постанывать, поддаваясь и тая под ласками барона.
Смотря прямо мне в глаза, он начинает стаскивать с неё платье и вот уже я вижу
ослепительно белое тело ангела, которое трогает барон, при каждом своем прикосновении
оставляя на её белоснежно теле свои грязные, темные отпечатки. Они не пропадают и
вскоре мой ангел, оказывается сплошь заляпан пятнами.
Не останавливаясь, он дотрагивается рукой до пока еще ослепительно чистого
низа её живота, и поглаживая, вызывает у жены приступы сладострастия. Уже не
сдерживаясь, она начинает стонать и поддавать к нему бедрами, старясь прижаться
сильнее к его руке. Он ласкает её активнее, вызывая все новые и новые стоны страсти, и я
вижу, как по её внутренней части бедра потек любовный сок. Засмеявшись, он захватил
его на палец и дал слизать Натали, та послушно выполняла все, что он говорит, тут же
обхватила его палец губами, что так манили меня всегда.
Жерар гадко улыбнулся и начал снимать бриджи…
- А-а-а, - с ужасным криком, я вскинулся и открыл глаза. Моя комната, ночь. Снова
приснился кошмар. С тех самых пор, как я получил последнее сообщение из дома такие
сны стали приходить все чаще. Поднимаясь с криком среди ночи, я потом долго не мог
заснуть, а кровать к утру не успевала высохнуть, настолько мокрый я был, просыпаясь
после кошмаров.
Утром, днем и вечером я забивал все мысли о Натали учебой и дополнительными
занятиями, вводя преподавателей и одногруппников в недоумение. Самый непримиримый
ученик, вдруг превратился в зубрилу. Они бы удивились еще больше, если бы узнали, что
я сам хочу постичь все эти науки в совершенстве, так как видел, что без этого мне будет
трудно, если я хотел чего-то большего, чем просто дворянин в своем уделе.
В последнее же время я совсем забросил все, что не касалось учебы. Даже домой
приходил только для того, чтобы прочитать что-то новое из библиотеки академии и
поспать. Только так я мог забить голову, чтобы не думать о жене. Вот только ночью я не
мог себя контролировать и кошмары продолжали настигать меня.
А ведь до конца обучения этого года оставалось еще долгих семь месяцев. После
окончания второго года нам были обещаны каникулы, чтобы мы посетили дом. Поскольку
я жил дальше всех, то чистого времени, чтобы побыть дома у меня оставалась только
неделя. Поэтому мне предлагали остаться во дворце, но я был непоколебим, попросив
также как и все предоставить отпуск по окончанию обучения. Мне нужно было домой!
Семь месяцев спустя
Я поторапливал лошадь, но стараясь не сорваться в галоп. Бедняга и так устала во
время последнего перехода, а я ещё не стал задерживается и выехал из постоялого двора
рано поутру, чтобы за один переход покрыть двойное расстояние. До дома оставалось
всего ничего и я хотел как можно раньше туда прибыть. Я не стал никого уведомлять
заранее, что прибуду, я хотел увидеть все сам и своими глазами. В последнем письме
управляющий практически не касался темы жены, в основном упирая на доходы от
деревень и поместья.
Последняя половина года промелькнула у меня словно неделя, постоянно
контролируя себя, свои мысли и чувства, а также занимаясь усерднее всех я стал лучшим
выпуска. Учителя пели мне хвалебные оды, а полученный мной кошель золота, как
награда за отличное окончание были потрачены на новую лошадь, столичную одежду и
подарки жене, её родителям и отцу.
Забивая голову учебой и в отличие от других одногруппников я не посещал
публичные дома, стараясь быть верен жене, ведь мы давали клятву друг другу. Нарушить
её первым я не мог физически, поэтому приходилось, когда становилось особенно тяжело
сбрасывать напряжение обычным способом самостоятельно. Я даже как-то успокоился, решив предпринимать какие-то действия по отношению к ней после приезда и оценки
ситуации на месте. Ведь я основывал все свои выводы на сообщениях одного человека, а