- Так вы все поняли, лейтенант? - первым нарушил молчание капитан.
Клавдий неуверенно кивнул. Во рту пересохло, мышцы свело от напряжения, и он вышел из кабинета деревянным шагом, как ходят заводные солдатики. Он думал, что не был готов к разговору с капитаном, к инструктажу и тренировкам - словом, ко всему, чем предстояло занять разведчику ближайшие дни. Но меньше всего он был готов к встрече с Ларовым нилотом.
Светило медленно ползло в зенит. Даже утром воздух прогревался настолько, что в форменном комбинезоне становилось жарко, и Клавдий позволил себе вольности в виде расстегнутого едва ли не до пупка комбинезона. Он выпил две бутылки минералки, пока ехал в автобусе к особняку Его Превосходства Лара. Минералка была дерьмовая - куда хуже, чем чистая и горная, к которой Клавдий привык в родном девятом секторе. Особняк Лара тоже не впечатлял: Его Превосходство славился аскетизмом и свою резиденцию держал в соответствующем виде - серой, скучной и совершенно не представительной с точки зрения Клавдия.
Сойдя с автобуса, нилот вышвырнул бутылку прямо на газон, поправил на носу темные очки и с горделивым видом проследовал к воротам. Его уже ждали. Черт бы их побрал! Клавдий хотел еще раз позвонить Ливии - он звонил ей дважды, и оба раза в автобусе, только слышал длинные гудки, - но охранник вышел сразу и пропустил его, едва взглянув на документы. А на пороге уже встречал сам Дарион Лар - подтянутый, сосредоточенный и застегнутый на все пуговицы. На все пуговицы - в такую жару! Клавдий закатил глаза: чопорность передается в этой семейке по наследству.
- Дарион! - фальшиво разулыбался Клавдий и наткнулся на все тот же сосредоточенный взгляд.
- Лейтенант Мор, - сухо кивнул нилот. - Входи.
В особняке было немного прохладнее, в воздухе витал слабый запах апельсина. Клавдий потер нос и снял очки, сунув их в петлицу. Он был здесь еще ребенком, когда гостил у дяди Наилия вместе с отцом. Гостевые и жилые комнаты генерала - на третьем этаже. На втором - комнаты офицеров. На первом - прислуга. И никакого присутствия детей: старший нилот генерала пятой армии с младых ногтей воспитывался в училище. Как обычный цзы`дариец. Как все.
- Садись, - Дарион предложил гостю кресло в гостиной, выкрашенной в бледно-голубой, сам сел в другое.
- Мне кофе, двойной, без сахара, - Клавдий развалился в предложенном кресле, закинув ногу на ногу. - А у вас еще пекут эти вкусные булочки с корицей? Помню, когда я приезжал сюда погостить, дядя Наилий всегда угощал меня булочками с корицей. А еще знаешь, такими смешными животными из марципана. Он всегда приказывал поварам приготовить их к моему приезду.
Клавдий наткнулся на тяжелый взгляд и замолчал, приподняв брови.
- О, ты ни разу не пробовал, да? - догадался он.
- Да, - сухо ответил Дарион. - И тебя впустил не для того, чтобы чаи распивать. Особняк Его Превосходства - не место для приема по служебным вопросам. Поэтому давай приступим к делу.
Клавдий обидчиво выпятил нижнюю губу и сложил на груди руки. Другого ответа он от Ларова нилота не ждал - яблочко от яблоньки.
- Давай уж, тарахти, - буркнул он.
Дарион ответил испепеляющим взглядом, но снова сдержался и начал рассказывать:
- Место нашей прошлой высадки было сосредоточено возле населенного пункта, который называется «деревня». Домов там немного, не больше тридцати. Жители занимаются в основном сельским хозяйством и промыслами - охотой, рыболовством. Бытовые удобства вроде электричества или водопровода есть не везде. Например, жители роют колодец, откуда носят воду и...
Клавдий зевнул и отвернулся к окну: оттуда приятно тянуло свежестью, светило золотило рамы, по комнате прыгали блики. От монотонного рассказа тянуло в сон, и вскоре Клавдий принялся клевать носом, время от времени вскидывая голову и протирая веки. Одну руку он постоянно держал на рюкзаке, который положил на колени, чтобы сразу почувствовать вибрацию планшета. Но Ливия не звонила, а Ларов нилот все говорил и говорил, на что Клавдий уже совершенно бездумно приловчился вставлять редкие «Ага», «Да-да, конечно» и «Ничего себе!».
- Что значит «да-да, конечно»?
- А? - Клавдий вынырнул из задумчивости и с полным непониманием уставился на хмурого Дариона.
- Я спросил, полезешь ли ты в Улей, - сквозь зубы процедил тот.
Клавдий поежился. Еще чего не хватало! Достаточно пугающих рапортов, чтобы забыть об этом, как о страшном сне, да и дядя Наилий ничего не говорил об Улье, поэтому он поспешил исправиться:
- Я хотел сказать: нет-нет, ни в коем случае!