Уткнувшись носом в землю, помчалась к себе. Надеяться, что не заметят, могла только дура, поэтому понимала, сегодня уже все будут знать, кто, откуда и в чём бежал ранним утром.
Всё также не глядя по сторонам, пробралась в мотель, поднялась по лестнице на второй этаж. Дверь открылась с лёгким скрипом - я шагнула внутрь. Ленуля спала, как убитая. Почему бы не спать, к тому же в берушах? Ей хоть кол на башке теши – ничего не слышала.
Юркнула в душ, привела себя в порядок и, натянув короткое воздушное платье на тонких бретельках, легла на постель. Сон не шёл – перед глазами эпизоды бурной ночи. Фатих: ласкающий и исследующий моё тело. Его ненасытные, жадные губы, терзающие меня. Томление нахлынуло, жар приливал, внизу больно пульсировало. До мурашек реально. Будто не воспоминания, а сейчас наяву прикасался. Лучше не думать о турке, но как? Куда ни посмотри - он! Закроешь глаза – он. Откроешь – он…
Нужно разбудить Ленку. Сегодня последний день, клялись гулять до отвала, получить максимальную дозу солнца, накупаться до одури. Завтра возврат к удручающему прошлому и серому будущему.
Глава 4
ГЛАВА 4
Завтрак – пресный, еда влезать не желала. Я квело шевелила челюстью – перекусить необходимо, но изнеможенное тело болело и отказывалось оживать. Ленуля тоже не спешила есть – кофе, булочка, так и остались нетронутыми. Хотя в остальном вела себя, как всегда. В полном молчании пролетело утро. На пляже отрабатывали потраченные на поездку деньги – ворочались точно мясо на вертеле. Подставляли разыгравшемуся солнцу прелести. Оно нас согласно обжаривало, а когда предельная норма облучения была получена, море приветливо охлаждало.
Врать не буду – мечтала: Фатих примчится, запоёт, как ему было здорово, как хочется продолжения, но грёзы рушились час от часу. Яхта уныло покачивалась, но ее хозяина так и не было видно. Бунгало пустовал…
Обед проковыряла вилкой, бросая взгляды полные ожидания на входную дверь – турка и его друзей нет. Ленуля тоже осунулась, даже хладнокровие как рукой сняло.
После валяния на постели и рассматривания потолка, я пришла в себя. Вскочила, нацепила самый развратный купальник.
- Вставай, - дёрнула Ленку, она словно в прострации чуть повела глазами, продолжая бесцельно взирать наверх. Тряхнула ее сильнее: - Вставай, кому говорю! Чего как побитая собака? У нас последние часы кайфа. Пошли. Пляж наш! Вчера у меня была самая прекрасная ночь за всю мою жизнь. Воспоминания о ней никто не отберёт, но и повторить вряд ли получится. Зато знаю точно - на этом жизнь не закончилась. Слушай, да ты влюбилась в Салмада…
Ленка встрепенулась, краска хлынула в лицо:
- О чём ты?
- О том, моя хорошая, что вчера, ты светилась от счастья! Общение с турком понравилось. Никогда не видела тебя такой цветущей. Даже когда ты выходила замуж за Серёжку… Кстати, - я скривилась, - Салмад – это не Серёжа?
Ленуля нервно усмехнулась:
- Вроде нет, - села и покосилась на шкаф. – Ты права, давай устроим фотосессию.
Что-что, а фотографироваться я не любила. Уродина, глядящая с картинки, мягко говоря, пугала. Но подруга хотела, значит, я должна согласиться и быть на уровне.
Ленка надела открытый купальник, хотя до этого носила только «презерватив», как я его нарекла, за обтягивание и сокрытие всех прелестей. Прозрачное платье. Чуть подкрасила глаза, губы, состряпала аккуратную, но привлекательную прическу, и мы пошли покорять своей «неземной» красотой берег Анталии. Фотографировались везде, где останавливался взгляд. Сидя, лежа, боком…