—Да, эт самое… Прилетела заключать договор на рекламное обслуживание с коньячным заводом, — сказала Сотникова веско, как ей казалось.
Вера своим чутким ухом сразу уловила что-то не то.
— Так, — сказала она. — Признавайся, быстро!..
Даша захихикала.
— Никогда не привыкну, что ты все про всех узнаешь с первой секунды! Я Лидке так и сказала: она все равно догадается, зачем врать?
— Лидке? Что за интриги подруг против маленького бедненького доктора? Слушай, рекламная моя, мало мне местных загадок, еще и ты…
— Ну не сердись, все-все. Признаюсь, раскалываюсь, проваливаю явки и пароли. Завьялова переполошила весь мой киевский офис, заставила офис-менеджера связаться со мной в Нью-Йорке и потребовала, чтоб я ей позвонила. Прям не актриса, а террористка! Я уж думала, то ли с ней беда, то ли с тобой. Звоню, она рассказывает, что у тебя Андрей пропал, что вы поссорились навсегда и все такое, что ты в полном ауте и депрессняке. И что если я немедленно не брошу на фиг свою Америчку и не примчусь на помощь, то она мне не подруга и больше никогда не даст контрамарку в свой театр.
Вера рассмеялась своим музыкальным смехом.
—И ты, конечно, испугалась! Театр стало жалко?
—Иди ты, — ласково ответила Сотникова. — Я все равно уже заканчивала дела, у Дениски и Игоря своя жизнь, я им только мешала своей беспокойной персоной… Короче, на два дня раньше вылетела, только и всего.
—Это прекрасно, — облегченно вздохнула Вера.
—Между прочим, рекламные дела у меня во Львове действительно имеются. А что за местные загадки? — спросила Даша. — Про остальное не спрашиваю, по голосу слышу — наладилось.
—Видишь, и ты стала догадливой, от меня заразилась… Про загадки после.
— Ну так когда и где? — деловито спросила рекла- миссис.
— Где и когда тебе удобно.
— Тогда через час в кофейне «Дзига», — предложила Даша, не раз уже бывавшая во Львове. — Это такое славненькое арт-кафе на Армянской. Оно рядом с костелом. Найдешь?
— Найду. В крайнем случае спрошу. До встречи!
Не спеша Лученко стала двигаться в нужном направлении. Возле памятника Федорову она остановилась, вспомнив буккроссеров. Здесь на импровизированном базарчике продавались книги. Любители литературы, а их было немало, рассматривали антикварные раритеты и комиссионные издания. Вера с интересом присмотрелась к книжным развалам. Вот книга, о которой много раз она слышала от Андрея. Он как-то взял ее почитать у приятеля и потом захотел иметь собственную, но все руки не доходили купить. Это были записки английского ветеринара Джеймса Хэрриота «О всех созданиях, больших и малых». Вера купила книгу. Вот он обрадуется завтра, когда получит не только любимую женщину после разлуки, но и книгу, о которой так долго мечтал!.. На сердце сделалось тепло.
Рядом с ней остановилась машина. Вера увидела полковника Бабия и нахмурилась. Он вышел и, увязая в снежном сугробе, подошел к ней.
— Как вы меня нашли? Следили?
Орест Иванович криво улыбнулся.
—У нас в разных точках города есть наблюдательные пункты. Здесь, где много книг, — особенно. Я спросил, где вы, и мне доложили.
—Зачем?
Она по лицу полковника видела зачем. Подумал, прикинул и все-таки не захотел ссориться с киевским генералитетом. Конечно, они ему не указ, но мало ли, куда повернется карьера. Может, и из столицы ему когда-нибудь помогут.
Бабий, видимо, решил на этот раз быть деловым и немногословным.
—Едемте со мной. Будете с Кармен Ветровой разговаривать.
Ну что ж… Лучше поздно, чем никогда.
—Так что? — Полковник опасался, что она заупрямится, и чувствовал себя неловко.
—Только у меня через час встреча. Побыстрее, пожалуйста, — сухо согласилась Лученко и села в машину.
В своем кабинете полковник попросил ее пять минут подождать и вышел. Вскоре вошла Кармен, бледная, без косметики. Вдова режиссера нисколько не удивилась тому, что в кабинете начальника отдела оказалась малознакомая женщина, случайная зрительница фестиваля. Видимо, она вообще утратила способность удивляться.
Едва войдя и присев на стул, она буднично спросила:
—Когда мне отдадут Эдика?
Ничего себе! Как будто Лученко должностное лицо… Вера огляделась. Дверь Бабий оставил полуоткрытой, но в коридоре никого не было. Она бы почуяла. Он действительно решил дать ей возможность побеседовать наедине, без дураков…
Она вгляделась в лицо Кармен и ответила:
—Как только найдут убийцу.
Услышав эти слова, женщина почему-то успокоилась. Словно ей пообещали, что буквально завтра обнаружат убийцу ее мужа. И, само собой, отдадут тело для захоронения.