Аня первое время металась по кухне, не находила себе места, срывалась, плакала, а сейчас уселась, залпом опустошила очередной бокал и положила лоб на стол.
– Машка, я что, правда, такая дура?
– Нет, ты не дура. Ты женщина в самом расцвете своей сексуальной активности, которой у тебя не было уже как минимум год, насколько я помню. Ты сейчас на любого мужика готова броситься.
Аня могла с ней поспорить, на Павла она почему-то не бросалась.
– Слушай, чего ты сокрушаешься? Ну он же не трахал тебя в том ресторане на виду у всех? Ну поцеловались! Подумаешь, беда. Полинка тебя простит, у нее в голове ветер и перекати поле.
– Эй! Это моя сестра, повежливей.
– Ой-ой-ой, - покривлялась Машка. – Твоя сестра с легкостью запрыгнула бы в койку к чужому мужику, если бы поверила в свою очередную влюбленность. В отличии от тебя ее моральные переживания не терзают. Та еще попрыгунья. Эй, Анька, ну хватит депрессовать. Уйди в работу, ну или сходи в стриптиз клуб. Ай!
Аня за такое предложение больно ущипнула подругу за руку, та только рассмеялась в ответ, долила вина в бокалы и придвинула один к Ане.
– Лучше порадуйся. Вчера произошло невероятное. Всегда правильная Анечка вырвалась из тисков и начала жечь! Считай ты переживаешь то, что должна была отколоть в универе. Там ты к сожалению, таскалась за…
– Давай не будем? – совершенно трезвый строгий тон Ани заставил Машку виновато замолчать.
– Прости, но рано или поздно, тебе надо будет научиться спокойно говорить о нем.
– Рано или поздно – да, но не сейчас.
Телефонный звонок заставил обеих подскочить. Аня схватила трубку в надежде, что звонит Полина, но это была мама.
– Ань, ты пока не приходи, ладно? Я если что сама к тебе заскочу.
– Как Полька? – Аня закусила губу, сдерживая рыдания. Что стоило ей сдержать свои гормоны и вовремя оттолкнуть чужого мужчину? Паша был абсолютно прав, когда говорил о ней как о гулящей кошке.
– Не очень, но все пройдет. Ты же знаешь ее. Поплачет и перестанет. Тут этот еще названивает, прощения просит. С самого утра квартира цветами завалена. Скоро с отцом цветочный магазин будем открывать. Ты сама как?
У Ани непроизвольно потекли слезы, и она всхлипнула.
– Мам… я не хотела. Правда.
– Не плачь, дочка. Все образуется. Все пройдет, поверь мне. Ладно, тут в дверь звонят, небось очередная партия флоры и фауны, созвонимся позже.
Аня положила трубку, снова уткнулась лбом в стол и заплакала. С того дня как она освободилась от своей одержимости к мужчине прошло восемь лет и с тех пор она ни разу не совершала подобных глупостей. А теперь? Потерять сестру из-за очередного мужика? Хоть один из них стоит того? Аня почувствовала на затылке ладонь Машки. Та утешающе гладила ее по голове. Девушка подняла заплаканное лицо.
– Маш, что делать, а?
– Не поверишь, жить, – развела руками подруга. – Сестра простит, мужик еще появится. Ты вспомни, как я со своим мучилась пока он разводился. Как его бывшая мне яйцами окна закидывала, следила за мной от дома до работы и обратно, угрозы присылала. Я тогда у тебя чуть ли не жила, все боялась, что та стерва выпрыгнет из-за угла и кислотой обольет. А у тебя все не так плохо. Главное старайся при бабке лицо нормальное делать. А то вмиг станешь местной звездой, если баб Шура разнюхает, что у вас в семье случилось. Сама знаешь история обрастет новыми подробностями.
Душераздирающий стон сорвался с губ Ани при одной только мысли о вездесущей старушке. После выплаканных слез и трех бутылок вина стало немного легче, а голова наконец опустела и поддалась воздействию алкоголя.
– Машк, я, наверное, пойду посплю, закроешь сама?
– Закрою, куда я денусь.
Комната поплыла перед глазами Ани как раз тогда, когда она добралась до спальни и рухнула в объятия подушки. Перед тем как отключиться в сознании пролетела мысль «увидеть бы этих клоунов вдвоем и раздать им звездюлей».
***
Проснулась она от пронзительного звонка в дверь. Звонок сходил с ума и ввинчивался в мозг девушки старясь просверлить там дырку. Застонав, она сначала нахлобучила на голову подушку, но потом, поняв, что это бесполезно, медленно встала и побрела в сторону двери.
– Святые ёжики, – присвистнул Павел, когда Аня открыла дверь, представ перед ним в заспанно-похмельном виде. – А вчера такая красивая была, я даже готов был влюбиться. Но нет, боженька отвел, а то в первое брачное утро я бы стал заикой.
Аня молча попыталась закрыть дверь, но мужчина быстро выставил ногу вперед и не позволил ей захлопнуться у него перед носом.