Аня еле сдержала желание сказать грубость в ответ. Нахальная девица в свете фонаря выглядела как вампирша, в викторианском наряде красного цвета, уложенными в причудливую прическу волосами и карминовыми губами. В пустом темном коридоре, подсвеченным фонариком, смотреть на нее было жутковато.
– Мне хотелось бы поговорить с организатором театра, он здесь?
– А тебе зачем? Тоже на главную роль замахнулась? Даже не рассчитывай, мы пролетели обе. Играть будет Елизавета Васильевна, – это имя девушка произнесла с издевкой. Яд так и сочился в ее голосе. – Вроде старая, а везде поспела.
– Но это же просто любительский театр.
– И что? Думаешь сюда не заглядывают театральные критики продюсеры или режиссеры? Приходят как миленькие. Настоящий талант можно найти где угодно. А именно в таких задрипанных местах сидят настоящие бриллианты. Не у всех есть деньги, чтобы играть в профессиональном театре. А ноги раздвигать нет никакого смысла, там таких пруд пруди. Степа на сцене, объясняет свое видение постановки, - высокопарно произнесла девица и прошла мимо Ани, задев ее полами платья. – Иди, попробуй. Чем черт не шутит, может ты сможешь перебить Васильевну.
Некий Степа оказался мужчиной пятидесяти лет с небольшой седой бородкой и маленькими, бегающими как тараканы по кухонному столу, глазками. Он вышагивал по сцене, читал нудную, судя по лицам других актеров, никому не нужную, лекцию. При этом вид имел высокопарный и преисполненный собственной значимости. Новое лицо попалось ему на глаза не сразу. Сначала он закончил лекцию, прошелся к креслу в первом ряду, выпил воды, прокашлялся и поторопил актеров, которые уже было обрадовались, что им можно расходиться.
– Играйте! Играйте! Пока не выдадите мне стоящую игру, отсюда никто никуда не уйдет.
– Но Светка ушла, – робко заметил кто-то из актеров.
– Светка может уже не приходить, - припечатал Степа и причмокнул губами. – А вы, если хотите понравиться критику, который лично уведомил меня, что явится, играйте так, будто от этого зависит ваша жизнь!
И только в этот момент он заметил скромно притулившуюся за спинами остальных девушку. Не найдя в ней ничего выдающегося, он, так же, как и Светка ранее, грубо спросил.
– А это еще кто такая? Я ее раньше здесь не видел.
Все обернулись на Аню. Смущенная таким вниманием она быстро вышла вперед и прошла к самопровозглашенному мэтру.
– Добрый день, простите за беспокойство, но мне нужно кое-что узнать у вас, вы сможете уделить мне время?
– Время! – манерно всплеснул руками Степа. – Есть ли оно у меня? Девушка, взгляните, я – душа театра, его неотъемлемая часть и все мое существо посвящено ему, в том числе и время. Могу ли я уделить время, которого у меня нет? То-то же!
– Просто взгляните на фотографию, – Аня бесцеремонно выставила перед его лицом листовку с объявлением постановки и ткнула пальцем на свою знакомую. – Она играет у вас?
Степан мельком глянул на изображение и отмахнулся от листовки, возмущенно глядя на девушку.
– Конечно играет. Девушка, не задавайте глупых вопросов. Елизавета Васильевна наша ведущая актриса! Она – звезда любительского театра и поверьте мне, после этой постановки, она непременно будет замечена профессионалами. Все, ваше время закончилось, оставьте меня.
Степан помахал перед ее носом руками и, гордо задрав подбородок, продолжил командовать актерами, которые за время их разговора успели заскучать, а кто-то и прикорнуть.
Уже на выходе ее внезапно окликнули. Молодой парень в костюме и цилиндре догнал Аню и выпалил.
– Погодите, а зачем вам моя мама?
– Твоя мам? – у Ани глаза на лоб поползли. Она вновь достала листовку и показала на фото. – Она твоя мать?
Парню на вид было лет восемнадцать от силы, и он ни капли не был похож на Павла или Андрея. Такое, конечно, возможно, но редко.
– Да, Елизавета Васильевна Донская. Она родила меня рано, – смутился он. – Так зачем вам она?
– Я просто обозналась, она очень похожа на мою знакомую, но у нее другое имя. Вы с мамой здесь вместе работаете?
– Это не работа, – махнул он рукой. – Это хобби, увлечение. Вы не обращайте внимание на Степана, он у нас шизик, хоть и хороший постановщик. Они со Светкой каждый раз свято уверены, что к ним на представление непременно придет критик и прославит их. А мама здесь просто играет для души, болеет театром. Сама рекламой постановок занимается, надеется когда-нибудь в кино сыграть. Она талантлива. А работает не здесь.
– А где?
– Ну, – парень снова смутился. – Она играет в жизни, говорит, что это лучшая практика. Роль жены или сестры, или чьей-нибудь мамы. Это приносит хороший доход. Я тоже иногда подключаюсь. Бывает людям нужно сопровождение на какое-то мероприятие. Ничего плохого.