-Здравствуйте, Степан, не чуждайтесь, - начал Григорий Павлович, – проходите. Знакомьтесь, это Алла – моя племянница. Сегодня приехала из Санкт-Петербурга, поживёт немного здесь, ей по делам.
-Здравствуйте, приятно познакомиться, - промолвила Алла, растянув пухлые красные губки, в широкой дружеской улыбке.
-Здравствуйте, рад знакомству - Степан, – и я улыбнулся в ответ.
-Что это у Вас в руках? Неужели роман? Присаживайтесь, прочтите, нам чрезвычайно интересно. Алла, будь любезна, приготовь нам чайку. – Я занял место девушки, ещё хранившее тепло её тела, а она, стуча каблучками по паркету, ушла готовить чай. Когда вернулась Алла, я начал чтение своего незаконченного романа, время от времени поглядывая на девушку, и пытаясь понять, какое впечатление на неё производит моя рукопись.
***
Мы стали встречаться. Спустя несколько встреч я понял, что влюбился. С каждым днём я понимал, как сильно жажду новой встречи с ней. Любовь вдохнула в меня веру в успех, и начиная с самого утра, я садился за роман, он принимал всё новые и новые краски, живость, чувственность, новые оттенки любви героев.
Перед отъездом Аллы домой я дописал рукопись. Сходил в редакцию одного крупного журнала, предлагая роман, но потерпел неудачу. Тогда я посетил ещё несколько издательств и нашёл успех у наименее популярного журнала. Я согласился отдать рукопись за сравнительно небольшой гонорар, но и эта незначительная сумма обрадовала меня. Неужели спустя столько лет мечтаний я написал настоящий роман и его принимают в печать? Неужели люди будут читать мою рукопись, следить за героями и сюжетом? А если мой роман получит успех, и издатели потребуют других рукописей? Неужели я смогу стать в глазах народа – признанным автором?
В эйфории я отправился домой, предложив Григорию с Аллой отметить мой успех хорошим домашним ужином. На следующий день она уезжала , и я решил пригласить её на прогулку. Оставив Григория наедине с оригиналом моей рукописи, мы вышли на улицы ночного города. Недавно прошёл дождь, на мокрых дорогах отсвечивали фонари, в воздухе витал приятный аромат мокрой земли, но холод пробирал до костей.
Я ещё не признавался Алле в своих чувствах, но решил сделать это сейчас. Не могло найтись более подходящего момента для сего признания.
-Знаете, я должен Вам кое-что сказать, - начал я, дрожа от волнения.
-О, это на счет вашего романа, принятого в печать?
- Да, лишь благодаря Вам я смог дописать такой роман, который приняли в печать пусть и не самый популярный журнал, но всё же. Лишь испытав самостоятельно сладость любви, я имею право о ней рассуждать. Ничто не имеет абсолютности, но теория относительного знания имеет весьма высокое место в нашем мире.
-Для чего такие речи Вы толкуете мне в поздний вечер, когда я выпила бокал вина? – Алла смеялась от чистого сердца, и мне нравилась эта шутливая, непринуждённая обстановка.
- Я люблю Вас, Алла. Люблю с нашей первой встречи.
- И я люблю Вас, Степан. – просто ответила девушка.
***
После нашего вечера, когда я признался Алле в любви, она уехала во Францию, продолжать образование. Там она намеревалась пробыть около года и вновь вернуться на Родину. Я же не смог больше находиться в этом отеле, и крепко подружившись с Григорием, мы уехали на Урал.
У Григория Павловича не было родных: родители умерли давным-давно, детей не было, потому что его жена умерла совсем скоро после их свадьбы, а мать и отец Аллы погибли в железнодорожной катастрофе. Он никого не любил кроме этого крохотного, но в тоже время взрослого создания. Она была его маленьким цветочком, которого он с самого детства направлял в нужное русло. Алла же любила его дочерней любовью, уважала и действовала именно так, как того хотел он. Она многого добилась благодаря такому чудесному человеку, как её дядя.