Глава 10: Последний шанс
Она глубоко вздохнула, ощущая, как холодный пот выступил на её лбу. Руки сжались вокруг кружки так, что пальцы побелели. Её страх становился почти осязаемым, и каждое новое воспоминание только усиливало его. "Что, если я сделаю шаг и не смогу вернуться обратно?" — мысли рождались одна за другой, не оставляя места для спокойствия. Её дыхание стало прерывистым, и она с трудом контролировала свои чувства.
Её разум был полон образов людей, которые страдали от магии. Она вспоминала рассказы о тех, кто обращался к ведунье за помощью, но потом страдал от её последствий. Она видела перед глазами лица тех, кто, как говорили, умер из-за порчи или заклинаний. Эти образы смешивались с мыслями о Чаровницах, и каждый раз страх перед их магией возрастал.
"А что, если они действительно могут вернуть Ивана?" — мелькнуло в её голове. "Но какой ценой?" Она с ужасом думала о том, что это может быть не просто порча на здоровье или беда, но нечто гораздо более страшное — что магия коснётся её детей. Она не могла вынести мысли о том, что её дети могут стать жертвами этой тьмы.
"Что, если я не смогу их защитить?" — эта мысль терзала её сильнее всего. Анастасия была готова на всё ради их безопасности, но как можно защитить тех, кого любишь, если сама идёшь навстречу тьме? Её страх за детей был настолько велик, что казался физическим. Она чувствовала его в теле, в каждом ударе сердца. Страх за будущее, страх перед неизвестностью поглощали её разум.
Её руки дрожали, а тело словно стало тяжелым, как свинец. Она крепко сжала кулаки, пытаясь вернуть себе контроль, но страх всё равно владел ею. Внутри всё переворачивалось, казалось, что каждый вдох даётся с трудом. Алатырь, висевший на стене, казался ей теперь почти бессильным, а магия, которой она когда-то доверяла, была ничем по сравнению с тем, что теперь надвигалось на её семью.
Но несмотря на этот страх, она знала, что не может остановиться. Каждый раз, когда она думала о том, чтобы отступить, её сердце замирало. Она понимала: если она откажется от магии сейчас, то потеряет всё. Иван уйдёт, дети станут чужими, её мир разрушится.
"Я боюсь, но должна это сделать", — сказала она себе, всматриваясь в тьму за окном. Она чувствовала, что приближается к чему-то неизбежному, и теперь отступать было слишком поздно. Её мысли вернулись к той истории о самоваре, и она осознала, что магия может спасти её семью, но это не будет бесплатно.
"Цена может быть велика", — подумала она, "но ради семьи я готова на всё". Её решимость укреплялась, несмотря на дрожь в теле. Она знала, что должна идти вперёд, несмотря на страх. Страх был частью пути, который ей предстояло пройти, но теперь она была готова заплатить за него, чтобы вернуть то, что потеряла.
Глава 11: Порог тьмы
Ночь окутала деревню плотным, густым мраком, когда Анастасия сделала шаг из дома. Её пальцы сжали небольшой талисман, Алатырь, который казался ей всё менее защищающим, но она не могла отпустить его. Прохладный ветер холодил её лицо, и каждый порыв наполнял воздух чем-то зловещим, как будто сама природа знала, на что она идёт. Страх был её постоянным спутником последние дни, но сейчас он достиг пика. Казалось, что тьма, которую она ощущала вокруг себя, только усиливалась с каждым её шагом вперёд.
Она замерла на краю леса, чувствуя, как её сердце бьётся всё быстрее, а дыхание становится прерывистым. Ещё несколько дней назад она даже не могла бы представить, что сделает этот шаг. Её пугала одна мысль о магии, о том, что её мир — светлый, тёплый, наполненный смехом её детей и уютом дома — может исчезнуть. Но сейчас она здесь, одна, на пороге чего-то тёмного и неизведанного.
Перед ней, едва различимые в слабом свете луны, стояли три фигуры — Чаровницы. Их силуэты были затянуты в тёмные одеяния, плавные и почти призрачные в этом мраке. Они не двигались, будто сами стали частью ночи. Анастасия ощутила, как её ноги дрожат, но она продолжала смотреть на них, не решаясь сделать шаг. Внутри неё боролись две силы: одна, стремящаяся спасти семью любой ценой, и другая, пытающаяся остановить её от соприкосновения с этой тьмой.
Одна из Чаровниц повернулась к ней. Лицо её было скрыто капюшоном, но Анастасия почувствовала взгляд. Он не был жестоким или грозным — наоборот, в нём было что-то неуловимо притягательное, как если бы эта женщина знала её лучше, чем она сама.