Слёзы потекли по её щекам, но она больше не чувствовала этих слёз. Её сердце было заморожено, её душа опустошена. Она сидела в этой тьме, понимая, что больше нет пути назад. Магия стала частью её, но она забирала у неё всё, что было важно.
Утро для Анастасии началось как и всегда, но с каждым вдохом она чувствовала всё большее и большее давление магии, проникающей в её сознание. Эта сила больше не казалась ей просто неведомой энергией, теперь она ощущала её как нечто живое, что всё глубже проникало в её разум и тело, заставляя её всё сильнее сомневаться в реальности. Вены пульсировали, словно в них вместо крови текла сама магия. Её тело, бледное и прозрачное, стало казаться ей чужим, а глаза потемнели до такой степени, что дети начали замечать изменения.
Зеркало в ванной стало её врагом. Она избегала смотреть на своё отражение, потому что видела там чужую женщину, не ту Анастасию, которую знали её дети и муж. Свет в комнате казался слишком резким, углы — слишком тёмными. Весь мир был как затуманенный, размазанный, словно реальность и иллюзия сливались в одно. Анастасия чувствовала, как за её спиной тянутся незримые нити магии, управляющие её действиями, её мыслями, её реальностью.
Сегодня она решила провести больше времени с детьми. В глубине души она всё ещё надеялась, что сможет восстановить утраченную связь, доказать им, что она по-прежнему та же мама, что они знали раньше. Она приготовила завтрак, но даже обычные действия, такие как накрытие стола или разливание чая, теперь ощущались ей странными, как будто она смотрела на них со стороны.
Когда дети пришли на кухню, их реакция не стала для неё неожиданностью, но от этого она не стала менее болезненной. Лиза, раньше всегда обнимающая мать по утрам, теперь с тревогой смотрела на неё, словно боялась прикоснуться. Её маленькие руки, которые когда-то тянулись за заботой и теплом, теперь держались за край стола, как за спасительную грань между ними.
«Мама…» — Лиза хотела что-то сказать, но слова не смогли вырваться наружу. Её глаза говорили за неё — полные страха и беспокойства, они излучали тот самый немой вопрос, который Анастасия не хотела слышать: «Что с тобой случилось? Ты больше не наша мама». Андрей, который всегда был близок с матерью, теперь сидел, опустив глаза, молча наблюдая за происходящим. Он больше не задавал вопросов, не задавал бесконечных «почему». В его взгляде было что-то, что Анастасия не могла понять — может быть, недоумение, а может быть, страх.
Эти моменты будто ножом резали её сердце. Она понимала, что с каждым днём становилась всё дальше от своих детей, от своей семьи. Магия, которой она доверилась, теперь начала разрушать всё то, что она хотела защитить.
Пытаясь как-то исправить ситуацию, она решила поговорить с Иваном. Последние дни он становился всё более холодным и отстранённым, но Анастасия всё ещё верила, что сможет его вернуть. Когда он вернулся домой, она попробовала завести разговор, но его взгляд был таким пустым, таким равнодушным.
«Ты больше не та женщина, с которой я был счастлив», — его слова прозвучали как приговор. Они ударили по ней сильнее, чем любое заклинание или проклятие. Анастасия не смогла сдержать слёз. Но слёзы, которые раньше могли смягчить её боль, теперь казались ледяными. Она чувствовала, как магия завладевает её эмоциями, как будто всё человеческое в ней постепенно исчезает.
Иван не выдержал этого разговора. В его глазах она увидела страх и отчуждение. Он хлопнул дверью и ушёл, оставив её одну в холодной, пустой комнате. Вокруг неё начали происходить странные вещи — посуда начала дрожать на столе, стулья скрипели, словно под влиянием невидимой силы, шторы на окнах зашевелились, хотя ветер был закрыт. Магия проявлялась в её жизни всё более хаотично и неконтролируемо.
С каждым мгновением она понимала, что теряет контроль не только над магией, но и над своей семьёй, над своей реальностью. Тени вокруг неё казались живыми, двигающимися в такт её страхам. В воздухе она начала слышать голоса, шёпоты, что были слишком реальными, чтобы быть всего лишь воображением.
Вечером, когда дети уже спали, её вновь посетили Чаровницы. Их присутствие было как тьма, нависающая над ней, готовая поглотить. Они смотрели на неё молча, но в их взгляде она читала неизбежное: её путь к магии ещё не завершён. Чаровницы как будто ждали, когда она осознает, что ей предстоит сделать ещё одну, последнюю жертву.
Эта жертва будет не физической. Ей не придётся терять дом или деньги. Её жертва будет внутренней — она должна будет отдать что-то самое дорогое, саму свою сущность. Анастасия осознала, что чтобы сохранить семью, ей, возможно, придётся потерять себя окончательно.