Анастасия подошла ближе к символу и протянула к нему руку, пытаясь найти в нём утешение, как это было раньше. Её пальцы коснулись прохладного металла, но вместо того, чтобы почувствовать спокойствие, она ощутила лишь пустоту. В голове всплыли слова её матери: "Алатырь защитит от всякого зла, главное — верь в его силу". Но сейчас вера была слабой, а зло, казалось, проникло уже слишком глубоко в их дом.
Её взгляд затуманился, она вспомнила, как много лет назад мать рассказывала ей об этом символе, о его магической силе. Но могла ли магия действительно помочь ей сейчас, когда всё так рушилось?
Она решила выйти на задний двор. Работа в саду всегда помогала ей успокоиться, отвлечься от тяжёлых мыслей. Это было её место силы, где она чувствовала себя уверенной. Здесь она могла быть сама собой, далеко от всех страхов и сомнений.
Открыв дверь, Анастасия вышла в сад, и свежий воздух ударил ей в лицо. Она прошлась между рядами цветов и кустарников, которые она так старательно выращивала все эти годы. Но даже этот сад, который когда-то приносил ей радость, теперь казался чужим. Руки, привычно вырывающие сорняки, дрожали, мысли не отпускали её. В голове постоянно крутились образы Ивана — его холодный взгляд, уклончивые ответы. "Почему он больше не со мной? Что я сделала не так?" — вновь и вновь повторяла она про себя.
Когда к заднему двору подошла соседка, Анастасия сначала её не заметила. Лишь когда та заговорила, Анастасия подняла голову.
— Привет, Настя, — прозвучал её голос, полный показного дружелюбия. — Всё в порядке?
Анастасия кивнула, стараясь изобразить на лице спокойствие, но её голос выдал беспокойство.
— Да, всё хорошо, — ответила она.
Соседка медленно подошла ближе, её взгляд был внимательным, слишком внимательным. Анастасия чувствовала, что та знает больше, чем говорит.
— Знаешь, — начала соседка, оглядываясь, — женщины должны следить за своими мужьями. Никогда не знаешь, куда они могут пойти, если не присматривать за ними.
Эти слова резанули Анастасию. Она чувствовала, как её тревога усиливается. Соседка явно что-то подразумевала, и Анастасия не могла не почувствовать этот скрытый подтекст.
— У меня, например, всё хорошо, — продолжала соседка. — Муж всегда дома, всё как надо. Но ты, знаешь ли, должна быть осторожна... Вокруг много таких, кто мечтает разрушить семейное счастье.
С этими словами она демонстративно сплюнула на землю, как бы подчеркивая своё отвращение к "чужим". Анастасия поняла, что речь идёт о чаровницах. Соседка часто говорила о них с презрением, настаивая, что они только и ищут, как разрушить семейные узы.
— Береги своего мужа, Настя, — добавила она на прощание, оставив Анастасию в ещё большей тревоге.
Оставшись одна, Анастасия вдруг ощутила странное чувство. Вокруг всё стало тихо, слишком тихо. Сад, который обычно радовал звуками птиц и шелестом листвы, был окутан какой-то гнетущей тишиной. И вдруг она услышала это — лёгкий шёпот, словно ветер играл с листьями, но эти звуки были слишком чёткими.
Она оглянулась, но никого не увидела. Шёпот продолжал доноситься откуда-то из-за границы сада, и Анастасия почувствовала, как её сердце начинает биться быстрее. Её дыхание стало неровным. "Это просто ветер," — успокаивала она себя, но этот шёпот был слишком... человеческим.
Анастасия встала и пошла ближе к краю сада. Каждый шаг давался ей с трудом. Её разум сопротивлялся, твердил, что это всего лишь игра воображения, но она не могла остановиться. Когда она приблизилась к деревьям, шёпот вдруг замолк. Сердце застучало ещё сильнее. Её взгляд скользнул по густым ветвям, и на мгновение ей показалось, что она видит фигуру, стоящую между деревьями. Тёмная, неясная тень.
Но она заморгала, и фигура исчезла. Это было иллюзией? Или что-то действительно было там? Анастасия не могла больше доверять своему восприятию. Всё, что она знала, рушилось, как карточный домик. Её страхи, которые раньше казались абстрактными, теперь стали осязаемыми.
Она медленно вернулась в дом, её руки дрожали, а сердце всё ещё билось с ужасной скоростью. Сев у окна, она смотрела на лес, который окружал их дом, и ей показалось, что этот лес теперь был врагом. Он больше не казался ей безопасным, он скрывал что-то. Возможно, то, что она никогда не хотела видеть.