Его взгляд молчаливо опустился дальше и наткнулся на золотистый чешуйчатый хвост, нервно дернувшийся в воде. Коисим смотрел на него несколько долгих мгновений, а после встал и обратился к берегу.
Юна не оборачивалась. Она не знала, что он делал, куда именно шел. Сердце лишь назойливо колола странная боль.
«Он ушел… даже ничего не сказав. Ему стало страшно, или омерзительно, находиться рядом?»
Она кусала губы с отвращением смотря на свой рыбий хвост. Сейчас она ненавидела все случившееся с ней в два раза больше, чем прежде.
Погруженная в свои мысли, Юна удивленно дрогнула, когда ей на плечи легла какая-то теплая ткань. Руки, которые легли поверх нее, задержались чуть дольше, а после тоже исчезли. Теперь через её плечи были перекинуты рукава светлой рубахи. Она стянула её, беря в руки, и повернула голову, увидев, как Коисим, обнаженный по пояс, поодаль завязывает пояс своих брюк. Девушка на мгновение снова залюбовалась его телом, а после Коисим, будто почувствовав её внимание, поднял глаза на девушку и, задержав взгляд, произнес:
- Надень.
Юна вынырнула из своих дум, развернулась обратно, поднимая перед собой чужую рубашку и разглядывая её, а после натянула через голову. Её нижние края упали в воду, намокнув, а сама ткань чуть прилипла к тем участкам кожи, которые еще не успели высохнуть.
Девушка продолжала кусать губы и хмуриться, ожидая, что же случиться дальше, как поведет себя Коисим. А тот, закончив со своими штанами, вернулся к ней, садясь рядом, складывая ноги по-турецки, и совсем не обращая внимания на то, как намокла его одежда.
Они смотрели вдаль, на горизонт, на ту полосу, где голубое небо плавно переходило в синюю воду.
- Ты спасла мне жизнь. – Нарушил молчание Коисим.
Девушка помолчала, а после ответила:
- Ты не сбежал, увидев мой хвост.
- Почему я должен был сбежать?
Юна грустно улыбнулась, и тихо убежденно произнесла:
- Потому что я чудовище.
Молодой мужчина обернулся, ища глаза девушки и не находя их.
- Чудовище? – переспросил он и в запале продолжил. – Ты самое прекрасное создание, что я видел в своей жизни!
Грустная улыбка стала лишь еще грустней. Девушка повернула свою голову в сторону мужчины, встречаясь взглядом. Она видела по его лицу, что он не врал, но его слова не могли утешить её.
- Это не так. – Сказала она, и, видя, что Коисим собирается вновь попытаться её убедить в чем-то, затем добавила. – Ты знаешь, когда мы встретились, я хотела убить тебя.
Она искала признаки страха на его лице, говоря это. Разглядывала четкие линии подбородка, носа с небольшой горбинкой, тонких губ. Но ни один мускул на его лице не дрогнул.
- Но не сделала этого. – Оспорил Коисим её довод.
- Но я хотела!
Губы Коисима дрогнули в намеке на улыбку. Он помолчал, а затем произнес:
- Судят не по помыслам, а по поступкам.
Его слова заставили Юну задуматься, но все же она была слишком убеждена в своей мысли, чтобы так просто проститься с ней. Девушка отвернулась, снова смотря на горизонт.
- И все же… - продолжила она, - это не помысел и не поступок. Это сама моя сущность, древний инстинкт, которому… - девушка не смогла договорить, потому что Коисим закончил за неё.
- Ты смогла воспротивиться.
«А ведь… он прав» - мелькнула быстрая мысль и исчезла.
Юна качнула головой, не желая соглашаться, но промолчала.
Они сидели вдвоем, смотря на движение воды, облаков и то, как медленно солнце начинает опускаться ниже. И от чего-то Юне было спокойно и тепло. Её грели лучи солнца, а, возможно, и одно лишь присутствие Коисима рядом.
- Я буду ждать тебя завтра там, где мы впервые встретились, когда солнце будет в зените. – Нарушил Коисим тишину, поднимаясь и обрывая их таинство.
Он ушел, а Юна осталась еще ненадолго. Она знала, что придет, обязательно придет. Но вот только… зачем? Ответа на этот вопрос у неё не было, да и он вовсе не был ей нужен.
Глава третья. О молитве.
Юна томилось всю ночь в предвкушении следующей встречи. Ей не было нужды спать. Русалки не спят – она узнала это еще в первый день своего посмертия, когда проводила время в компании Давины, Нокс, Макенны и Лесли…
Она гадала о том, что делает Коисим сейчас, думает ли о ней. Считает ли часы так же, как она? Мечтает ли о том, чтобы они шли быстрее? Потому что Юна, казалось, не могла усидеть на месте от нетерпения. Она даже непрерывно плавала несколько часов в округе, чтобы попытаться успокоиться, но ей ничего не помогало.