Она ждала назначенного времени, но когда солнце начало близиться к своему пику, вдруг начала трусить.
«А зачем он сказал мне прийти? Для чего? Нужно ли мне быть там? Стоит ли мне приходить? Правильно ли я поступаю?»
Юна нервничала, хмурилась, ворочалась на своем камне.
« Мне терять нечего. Даже если окажется, что он позвал меня, чтобы встретить вместе с толпой охваченных праведным гневом монахов, желающих избавиться от меня, это будет лишь мне на руку. Мне незачем цепляться за нынешнюю жизнь»
Собравшись с силами, Юна спустилась с камня и поплыла к знакомому ходу. И, когда она оказалась в пещере, Коисим уже был там. На полу стоял знакомый фонарик, молодой мужчина сидел у стены, вглядываясь в воду. На нем уже была другая рубашка, другого, более кирпичного цвета. А та, что он отдал Юне, она все еще была на девушке.
Мужчина встал, как только заметим какое-то движение в воде. Юна вынырнула из нее, и в первые мгновения, как и тогда, он затаил дыхание. Она пришла… пришла… . Сколько сомнений металось в его голове. Они тревожили его даже во сне, и отвлекали во время утренней проповеди. Он знал, что ему стоило стыдиться этого, стоило перебороть свое странное наваждение, но он был не в силах.
Сердце девушки волнительно дрогнуло, когда она взглянула на стоящего в пещере Коисима, неотрывно смотрящего на неё. А тот прошептал:
- Здравствуй.
Она приблизилась к краю воды. Ни рассерженных монахов, ни кого-то еще кроме них двоих в пещере не было, не смотря на все её опасения.
- Зачем ты позвал меня? – вопросила она, выглядывая из воды.
Коисим, растерянно замер, а после честно признался:
- Хотел увидеть тебя хотя бы еще один раз.
Девушка моргнула, осознавая смысл сказанных слов.
- Посмотреть на диковинное создание? – с грустью переспросила она.
Она всего лишь необычный и интересный зверь…
- Скорее, дивное. – Исправил мужчина.
Он подошел ближе к краю, шагая осторожно, чтобы ненароком не спугнуть свою гостью. Но та продолжала оставаться на месте, и Коисим, осмелев, сел на край пола пещеры, граничащий с водой.
- Тебе не страшно? – спросила Юна, когда он оказался рядом.
- Нет.
- Почему? – продолжила она говорить. – Ты так близко, что я запросто могу утянуть тебя в воду.
Он смотрел в её глаза, ища отголоски эмоций.
- Ты не сделаешь этого.- Уверенно произнес он.
Его тихая вера во все хорошее в ней, нарушала спокойствие Юны.
- Ты не можешь быть уверен до конца.
- Тогда, я вверяю тебе свою жизнь. – Произнес он. – Забери меня с собой, если хочешь.
Девушка застыла, ожидая, пока он скажет, что шутит, но когда этого так и не случилось, она тихо фыркнула, чуть отстраняясь.
- Ты не знаешь, о чем говоришь.
Но мужчина, казалось, оставался непоколебим.
- Расскажи мне.
- О чем? – Юна чуть прикрыла глаза, чтобы справиться с накатившими в мгновение воспоминаниями и связанной с ними болью.
Коисим смотрел на волны её волос, линии маленьких плеч, укрытых его рубашкой…
- Расскажи… что случилось с тобой.
Девушка открыла глаза, прямо взглянув на мужчину.
- Ты, правда, хочешь знать? – спросила она.
- Да.
Выждав паузу, Юна ответила через силу.
- Я умерла, Коисим. – Эти слова тяжело дались ей. Она сама еще ни разу не говорила себе это вслух. Кожа покрылась мурашками, и даже, казалось, волосы на голове шевельнулись. Она знала, что этим уж точно оттолкнет от себя неожиданного слушателя, но все равно продолжила и рассказала всю правду. – Утопилась в реке. Ты говорил, что сможешь понять и принять, все, что я тебе расскажу, следуя заветам Бога, так знай, я грешница, сама страшная грешница из возможных.
Ей удалось поразить его. По лицу Коисима прошла тень. И он отвел взгляд, задумчиво опустив глаза на воду.
Она ждала, пока он что-нибудь произнесет, как-то ответит, но мужчина молчал. Помня о том, как он убеждал её в невиновности, в глубине души, Юне хотелось, чтобы он и сейчас её как-то оправдал, вскинул свои карие глаза, произнося: «Это не самое страшное из возможного», «Бог простит тебя»… . Она и сама себя хотела как-то оправдать, но… . Но слабость души, которая крылась в её поступке, ничем было уже не исправить.
Его молчание отзывалось чем-то болезненным в душе девушки. Коисим все не поднимал глаз. И Юна уже все больше и больше начинала жалеть о сказанном. Ей нужно было всего лишь промолчать…укрыть это от него… . А сейчас он, наверное, её презирает, все в ней ему кажется омерзительным… . Горло сковало, мешая спокойно вздохнуть.
И Юна уже хотела уплыть, чтобы не видеть Коисима, не мучить, ни его, ни себя больше, как вдруг раздался его голос: