Но он молчал. Молчал и приор. А когда последний все же поднялся со своего места, так и не услышав признания, рука монаха ненадолго легла на плечо молодого человека, благословляя, а после покинула. Покинул его и приор.
Оставшись один, Коисим прикрыл глаза, выдыхая и успокаивая себя, собирая все свои силы.
***
Коисим ждал Юну в пещере. Снова. Укрытые полумраком каменной породы, их тайные встречи продолжали быть тайными.
- Здравствуй. – Русалка поднялась над водой.
Она приблизилась к краю и, подтянувшись, смогла сесть на камень. Свободная некогда рубашка обняла её тело, подчеркивая все изгибы. Кончик золотого хвоста плескался в воде, а влажные волосы доставали до камня, на котором она сидела.
Коисим сглотнул. Сколько раз бы он её не видел, он не мог привыкнуть к её красоте. Смотря на прекрасную девушку, в душе вдруг просыпалась неожиданная робость и страх. Страх того, что она в любой момент может исчезнуть и больше никогда не появиться.
Молодой мужчина приблизился, садясь чуть поодаль. Русалка провожала все его движения внимательным взглядом.
- Тебе неприятно смотреть на меня? – Русалка видела, как Коисим отводит взгляд.
Молодой мужчина, услышав этот вопрос, тут же повернулся, прямо смотря на неё и убежденно ответил:
- Нет. – Он ни секунды не колебался, произнося это твердо и четко.
Юна, смотря на него, растерянно размышляла.
« И, если так, если Коисим не испытывает неприязнь, то что за чувства я пробуждаю в нем, что он так часто отводит взгляд?»
И осмелилась задать еще один вопрос:
- Тогда, - произнесла девушка, - в чем же дело?
Коисим тонул в её глазах, словно погружаясь на самое темное и глубокое морское дно. Волна жара прошлась по телу. Мужчина помедлил и начал свое честное признание:
- Я боюсь. – Прошептал он.
Видя то, как он на неё смотрит, как говорит, Юна обмирала. Что-то сладко сжималось в груди, а по коже шли приятные мурашки.
- Чего ты боишься? – так же тихо ответила Юна.
Казалось кощунственным прерывать этот волнующий полушепот.
Мужчина судорожно вздохнул. Невидимая и неведомая сила тянула его к русалке. Он приблизился, так, что мог бы коснуться её плеча своим, если бы решил чуть наклониться вперед.
- Того, - шептал он, - что не смогу удержаться.
Сердце Юны, с каждым его ответом, билось сильней.
- От чего? – она уже и сама не отрывала взгляда от мужчины.
А он, ведомый своими желаниями, чуть склонился, пока еще не касаясь русалки.
- От того… - продолжил он. - чтобы приблизиться… - Его рука потянулась к руке Юны, лежащей на камне, и накрыла её собой. - Коснуться твоей руки… - Она потянулась вверх по запястью, предплечью, плечу, а кожа девушки, там, где он её касался, горела. - Подбородка… - его ладонь мягко обхватила её лицо, удерживая. Косим склонился, приближая их лица друг к другу, и остановился, когда их разделяли несколько миллиметров, прошептав в самые губы, так, что Юна почувствовала его дыхание - губ…
Мужчина медлил, заглядывая в глаза девушки. Сейчас или никогда. Он будто стоял на перепутье. У него еще оставался шанс отступить. Но перед ним сидела такая пленительная Юна… что, казалось, на самом деле этого выбора и вовсе не было.
Он мог слышать, как участилось её дыхание вместе с его, видеть, как порозовели щеки и заблестели глаза. Как девушка вся напряглась и замерла в предвкушении. И сейчас, поцеловать её казалось единственно верным решением, по сравнению с которым меркло все остальное.
Он склонился, прикрывая глаза. Последняя преграда в виде миллиметров воздуха исчезла.
Губы Коисима осторожно и неуверенно коснулись приоткрытых губ Юны, пробуя их на вкус. Они оба замерли от этого прикосновения. А после рука Коисима, удерживающая лицо девушки, чуть переместилась, обхватывая его удобней. Губы мужчины отпустили губы Юны, но лишь для того, чтобы затем пленить их вновь, сильней и уверенней.
С губ русалки сорвался непроизвольный стон.
Поцелуй тянулся сладостно-медленно, не спеша углубляться.
Коисим попытался отстраниться, но в тот момент уже сама девушка потянулась к нему, обвила шею руками, целуя в ответ и выражая в этом поцелуе все свои мысли и чувства. Руки мужчины опустились на её талию, прижимая к себе еще ближе, и скользнули под рубашку. Грубая ткань, казалось, мешала им, встала преградой между двумя молодыми людьми.
Горячие пальцы Коисима скользили по нежной коже спины, посылая стаю мурашек. Рубашка, одетая на девушке, задралась, оголяя её талию.
Истратив весь воздух в своих легких, они прервали поцелуй, тяжело дыша и смотря друг на друга, пораженные нашедшим на них наваждением.