Золотые искорки любви и счастья виделись во всем.
Юна ждала, пока солнце на небе достигнет своей наивысшей точки и зависнет так на некоторое время, чтобы вновь нырнуть под воду, скользнуть в знакомый ход и оказаться в пещере.
Она поднялась из воды, ожидая увидеть знакомый свет и любимую фигуру у стены, но, оказавшись внутри, удивленно замерла. Пещера была пуста и темна. Глаза еле различали очертания их тайного убежища.
- Коисим? – растерянно позвала она, но ответом ей было лишь эхо от её же слов.
« Где он? Что случилось? Почему он не пришел?»
Юна потерянно замерла, не в силах разобраться в случившемся. Она нахмурилась, но осталась ждать.
«Быть может, он задержался и сейчас придет…»
Но он не пришел. Ни через час и ни через два. Коисима не было. Юна сидела в одиночестве в темной пещере, мрак и холод которой нагоняли на девушку тоску и страх. А еще, они нагоняли сомнения.
« Если Коисим меня… любит, то где он сейчас? Почему он не пришел? Решил, что больше не хочет со мной видится? Что я ему больше не нужна? Что ему надоело возиться с русалкой? Или… решил, что все же я слишком грешна для него? Почему же его нет…?»
Страшные воспоминания вдруг нахлынули на неё, пока она сидела один на один с собой. Казалось, такие далекие и забытые, но оставившие шрамы на её сердце.
Кай… и его предательство.
Тогда, Юне тоже казалось, что она нравится ему, что он влюблен также, как и она, и Юна искренни верила, не подозревала никакого подвоха. Так, что же сейчас? Она вновь обманулась? Вновь оказалась глупа и наивна?
Страшная дыра от этих мыслей разрасталась в её сердце, гораздо больше и глубже, чем та, что была после предательства Кая.
«Не может же такого быть, что Коисим решил просто подшутить, или заинтересовался необычной девушкой, а когда я пала под его чары, потерял интерес… или может? Если меня обманули единожды, почему не могут обмануть снова?»
Все его слова, все совместно проведенные часы теперь начали принимать совсем другое значение. Юна начала выискивать в их встречах, прокручивая их в голове, какие-то зацепки, невзначай брошенные фразы, которые могли бы подсказать ей истинный ответ, но ничего не находила, и это лишь еще больше путало.
Вся та легкость и невесомость, которые заполняли каждую клеточку её тела, разом исчезли, будто сбрасывая её с небес на землю. Странная боль собиралась комком в горе и мешала дышать. Давила на виски, не давая здраво рассуждать. Бессилие, злость на себя, чувство потери, – все волнами накатывало, сводя с ума, накаляя до предела.
В какой-то момент поднялась и забытая злость на саму лишь себя. Она становилась все сильней, разрасталась внутри, пуская корни в душе, а потом подавила собой все: тело, разум, чувства. Глаза Юны остекленели и начали заполняться алым светом. На коже проступила золотая чешуя, скапливаясь на скулах, лбу и подбородке, покрывая шею.
Руки с заострившимися почерневшими ногтями, превратившимися в когти, разорвали на две части одетую на Юне рубашку Коисима, которая хранила в себе горькие воспоминания.
Она уже не думала ни о чем, ничего не хотела. Мысли затуманились, уходя далеко и надолго, оставляя одну лишь злость. Страшный зверь, который всегда сидел в ней и страшил, вышел на волю, подавляя волю Юны. Это была она и уже не она.
Русалка, та самая, о которой сложили столько страшных легенд и сказаний, прекрасной красоты чудовище, опустилась под воду, покидая пещеру. Её тянуло плыть вперед, найти свою случайную жертву и разорвать её на части, вонзив в неё свои когти, выразить всю боль и печаль, отомстить за свою несчастную неудавшуюся жизнь живым, которые смеются и обманывают, лгут и ранят, ломая чьи-то жизни.
Она стремительно поплыла, ощущая, как рядом с берегом приората бьется чье-то сердце, она отчетливо слышала его стук.
Ту-дум. Ту-дум. Ту-дум.
Этот звук отдавался в висках.
Русалка подплыла к каменистому берегу, выглянув из воды, так что над ней оказались лишь глаза. Они выцепили свою жертву поднимающуюся над синей гладью, отливающей на солнце. Море заволновалось, начиная сильнее сбрасывать свои потоки на берег, терзая его и мучая.
Русалка выглянула из воды сильнее, гипнотизируя свою жертву взглядом, качающуюся на волнах.
И тут порыв ветра принес знакомую мелодию. Сладкий, чарующий голос разлился в воздухе, пленяя и подчиняя.