Девушка открыла глаза, видя, как отпустив сеть рядом, стоят четверо мужчин, и смотрят на нее. Она оказалась в полутемной широкой комнате, которая освещалась вкрученными в стену фонарями. В ней не было ничего, кроме широкого колодца посередине.
«Это… святой источник? Зачем я здесь?»
Стоящие напротив мужчины от чего-то не уходили, хотя свою работу уже выполнили. Они молча стояли несколько минут, разглядывая Юну и тая в голове грязные помыслы. После один опомнился раньше, оглянулся на своих товарищей, которые почувствовав его взгляд, тоже стыдливо отвели глаза, развернулись и ушли. Юна осталась одна. Она вновь закрыла глаза, мирясь с болью, сковывающей её тело. Вокруг была лишь тишина.
Но ненадолго.
Раздался протяжный скрип двери, затем тихие и осторожные шаги. Дверь закрылась.
Юна заставила себя посмотреть на своего гостя, но сделав это, пожалела, что вообще открыла глаза. У противоположной стены, перед дверью стоял монах в черной рясе. Одежда на нем была сухой. Наверное, он успел переодеться за то время, что её волочили по полу монастыря.
Глаза его блестели. Мужчина сделал шаг навстречу.
- Русалки… - многозначительно бросил он холодным голосом. – Невероятно красивые и коварные создания. – Он приближался, продолжая говорить. – Женщины, погубившие себя из-за несчастной любви, которым была дарована новая жизнь, в новом обличье.
Юна краем уха слушала его слова, изнемогая от боли.
- Вы пришли убить меня? – вопросила она слабым голосом. – Если так, то поспешите.
Монах оказался напротив. Она смотрела на него слезящимися глазами и видела, как чужие бледные бескровные губы скривились в улыбке.
- Убить? – переспросил он. – Зачем же?
Девушка растерянно замерла.
- А что же тогда? – прошептала она.
Мужчина склонился и присел перед ней.
- Я слишком долго искал кого-то вроде тебя, чтобы так просто лишиться. – Произнес он. – У нас еще будет очень много времени, чтобы поговорить. – Произнес монах. – Ты останешься здесь, и это будет наш маленький секрет.
В горле Юны разом пересохло. Глаза девушки в страхе расширились.
« Что задумал этот человек? Зачем ему понадобилась русалка? Для чего?»
- А что вы скажете тем людям? – неуверенно спросила она.
- Скажу, что ты превратилась в пену после прикосновения к святой воде.
Мужчина протянул свою левую руку, а Юна отшатнулась. Но он все равно приблизился, откуда-то в его правой руке появился нож. Монах начал разрезать сеть, оплетающую тело русалки. Один за другим, узлы пали, высвобождая Юну из своей плотной хватки. Тело девушки рассекали глубокие красные следы и тонкие еще кровоточащие порезы.
Юна смогла свободно дышать.
Сидящий рядом мужчина опустился перед ней на колени, вглядываясь в лицо.
- Я знаю, что ты не сбежишь, - произнес он, - не сможешь, даже если захочешь. Но, все же…
Он отрезал от сети часть веревки и крепко связал ею обессилившие руки Юны. Она не сопротивлялась, потому как в ней совершенно не осталось сил.
- Ты будешь здесь находится столько, сколько мне понадобится. – Сказал он, приподняв указательным пальцем подбородок девушки, чтобы встретиться взглядом.
Что-то было в нем такое… пугающее Юну.
Монах еще раз пригвоздил её взглядом, затем поднялся и вышел. Дверь захлопнулась, а затем раздался звук поворота ключа в замке.
« Почему же… почему же я не могу просто умереть и освободиться от всего этого?»
Глава пятая. О встрече с ведьмой.
Утром, когда солнце лишь начинало ласкать землю своими первыми лучами, от приората Мэоилайоса отошла повозка, запряженная гнедой кобылой. Поводья крепко держал хмурый мужик с густыми черными бровями и лохматой головой. Позади него, в повозке, прикрытая плотной тканью, помещалась снедь. И там же, у самого её краю, ютился молодой смуглый мужчина с коротко стриженными волосами.
Они проезжали мимо зеленых лугов, неспешно идя по пыльной дороге. Зеленая, сочная трава, с лишь немногими пожелтевшими вкраплениями бросалась в глаза своими бесконечными просторами. И лишь приблизившись, можно было понять, что эти желтые капли в море травы – цветы. Маленькие аккуратные полураскрытые бутоны на низкой толстой ножке с удлиненными резными листами. У самой дороги тоже росли цветы, но другие, разглядеть их было гораздо проще: это были колючие стебельки, выглядывающие из-за травы, увенчанные сверху розово-фиолетовой корзинкой с высовывающимися из неё нежными на ощупь и острыми своей формой лепестками.
Вдалеке виднелись изломанные контуры гор, которые поднимались из самого сердца острова.