Русалка дернулась, пытаясь вырваться, но хватка мужчины была крепкой.
Он перевел взгляд от её руки, чтобы пронаблюдать за болью, отражающейся на лице.
- Больно? – спросил он.
Русалка не стала отвечать, смотря на него ненавистным взглядом. Тогда мужчина наклонил горлышко кувшина чуть сильней и капля, скатившаяся по нему, упала на руку Юны. Снова пронзила боль, девушка зашипела сквозь зубы, запрокинув голову и зажмурившись. А когда боль утихла, снова посмотрела на монаха. На нем не отражалось ни капли сострадания.
- Достаточно больно, чтобы я увидел твои слезы, не находишь?
Юна молча крепче сомкнула губы.
- Ну, если ты настаиваешь....
Руку снова пронзила вспышка. Русалке хотелось кричать от боли, но она лишь мычала, плотно сжав губы и пытаясь вытерпеть. Взгляд монаха ни на секунды не выразил ни жалости, ни сочувствия. Он был тверд в своих намерениях.
- Кто приходил к тебе?
Русалка молчала. Прозрачная жидкость вновь пролилась ей на руку. Смотреть на то место, куда попадала вода, была страшно. Юна и не смотрела. Кожа почернела и облезла в том месте. От нее даже, кажется, шел слабый дымок. И виделись красные полосы мышц. И Юна на краю сознания отметила, что теперь, когда она была русалкой, терпеть боль получалось намного легче. Её рука была в неописуемом состоянии, но Юна все еще была в сознании и могла сдержать крик внутри себя.
В какой-то момент, видя, что Юна продолжает бороться и стоически молчит, монах отставил кувшин в сторону. Он принял решение попытаться договориться, вот только эта его мысль уже давно запоздала. Надо было пытаться договариваться сразу, а не по прошествии пытки.
- Мне всего лишь нужны твои слезы. – Произнес монах. – Несколько капель и я отпущу тебя.
Русалка фыркнула от его предположения.
« Несколько капель и я тебя отпущу» - мысленно передразнила его голос в своей голове Юна.
- Несколько капель… - повторила она. – Они настолько ценны? Настолько, что стоят дороже моих страданий? И если так… разве ты отпустишь меня после нескольких капель?
Монах усмехнулся после её слов.
- Ты права. – Не стал отрицать он логичность рассуждений. – Настолько ценны, что нужны все без остатка.
Русалка обессилено отвернулась.
- Но тебе выбирать, как ты проведешь время здесь. – Сказал он. – Будешь сопротивляться и страдать, или сдашься.
Юна не видела, но слышала, как монах поднялся со своего места и прошел к выходу. На сегодня он закончил с ней. Девушка хотела было облегченно выдохнуть, но понимала, что это не конец. Он ушел сегодня, но вернется завтра. И тогда… все продолжится.
«А потому, пусть Коисим примет правильное решение и освободит меня от этих мук»
***
Молодой мужчина думал, очень много. Пытался охватить своими мыслями все. Просьба возлюбленной не шла у него из головы. А он не знал, как он должен поступить. И при первом удобном случае Коисим спустился к Юне.
На сердце его было тяжело. Он входил в комнату с настороженностью в душе. А когда увидел сидящую Юну… вдруг захотел перечеркнуть все принятые им наедине с собой решения.
Юна слабо улыбнулась, подняв на него взгляд.
Мужчина молча приблизился, садясь рядом, беря её руку и переплетая их пальцы. Кожа девушки была холодной, а еще… на руке виделось какое-то красное пятно, словно шрам, но прежде Коисим его не замечал. Девушка склонилась ближе, опуская голову на его плечо, и прикрыла глаза. Только когда он был рядом, она могла почувствовать себя спокойно и расслабиться. Но, тем не менее, она не забывала о вчерашней просьбе и оставалась при своем мнении.
- Ты подумал? – слабым голосом спросила она.
Мужчина сделал глубокий вдох и шумно выдохнул.
- Да. – Ответил он. – Я подумал.
На комнату опустилась тишина, и Юна замерла, ожидая продолжения.
- Я помогу тебе.
Девушка расслабилась после этих слов, а Коисим напротив, стал еще более напряженный.
« Наверное, подобная жизнь кажется для неё пыткой. Она страдает, ненавидит себя и думает о том, как много вреда может причинить людям… . Я не хочу, чтобы она страдала. И, если она хочет этого, если так будет для неё лучше… я сделаю это»
- Но ты уверенна, Юна? – вопросил Коисим. – Ты уверенна в том, что хочешь этого?
Перед глазами Юны пронеслась вся её посмертная жизнь. Русалки, которые казались такими прекрасными и чудесными, оказавшиеся страшными чудовищами; мужчина, которого она от чего-то приняла за Кая; монах, которого она чуть не убила; другой монах, с холодными глазами, который теперь держит её взаперти и пытается выпытать из неё слезы. Разве все это – не причины для того, чтобы окончить свои мучения?