Рыжая русалка сидела между двумя другими. Её мокрые, закрученные на концах в спираль, волосы походили цветом на медь, никогда еще Юна не видела такого оттенка волос прежде. Та русалка тоже улыбнулась ей и подарила внимательный взгляд.
- Её зовут Юна.
Давина мягко подтолкнула девушку вперед, так, что она оказалась на расстоянии вытянутой руки от русалок. А те поднялись со своих мест, приближаясь, и начали внимательней разглядывать девушку, трогая её волосы, руки, лицо, попутно представляясь.
- Я – Нокс, рада встрече, - первой ответила черноволосая русалка, сверкнув глазами.
- Макенна, - представилась рыжая.
- Лесли, - прищурилась третья, русоволосая русалка, которую Юна еще не успела рассмотреть.
Давина подплыла к ним, оказываясь рядом с Юной. Теперь русалки обступили её со всех сторон. Нокс взяла Юну за руку, доставая из воды и переплетая их пальцы, а затем попросила, взглянув в глаза:
- Расскажи нам. – Прозвучал её тихий голос.
Юна дрогнула, и сглотнула. Те давящие мысли и воспоминания, что, казалось, с момента появления русалки спрятались в глубину сознания, снова выбрались наружу бурным потоком, сдавливая горло. Кай…
Стоящая рядом Макенна нежно заправила Юне за ухо прядь мокрых волос.
- Расскажи нам. – Повторила она за предшественницей.
Юна терялась. Растерянно смотрела то на одну, то на другую девушку.
Тут к её уху склонилась Лесли, прошептав.
- Расскажи нам, - снова была произнесена эта колдовская просьба.
Новые волны терзаний и боли, недавно испытанной, поднялись в душе Юны.
Давина, стоящая позади, мягко приобняла её за плечи, склоняясь к другому уху.
- Поделись с нами своей болью. – Закончила она.
Русалки выглядели такими заботливыми и внимательными. Открытыми, готовыми разделить с ней все её печали. И спустя несколько нерешительных секунд, Юна сдалась. Поток слов полился из её уст бурной рекой. Она говорила и говорила, рассказывая о себе, о том, что с ней случилось, как ужасно она себя чувствовала, и как у неё не оставалось больше другого выхода, кроме как умереть. А чем больше Юна говорила, тем больше замечала, что постепенно ей становилось легче. Девушка чувствовала, как та боль, сковывающая душу и сердце, начинает отступать, покидать её тело, даря после себя легкость и облегчение.
Русалки внимательно её слушали, сопереживающе вздыхая. А когда рассказ кончился - обняли, все вместе. И так спокойно и счастливо стало Юне. Ей ведь лишь этого и не хватало: поддержки, понимания.
Юна провела с русалками несколько дней. Несколько долгих, удивительных и замечательных дней. Никогда при жизни она не чувствовала себя так спокойно и радостно. Никогда ей не было так легко и приятно в компании людей, как это было в компании русалок. Она чувствовала, что находится рядом с теми, кто всегда поддержит, поможет и защитит.
Русалки поведали Юне тяжелые истории своих судеб. Рассказали о том, что и как подтолкнуло их броситься в реку, желая умереть. И девушка жалела их всем сердцем, удивлялась жестокости и порочности людей. Но только один вопрос, не мог ей дать покоя.
- Выходит, вы все, как и я, утопились? – спросила она на последний день.
- Да, - кивнула Нокс.
- Но… - Юна нахмурилась, - почему вы стали русалками? Ведь у меня нет хвоста.
- Все будет, Юна, - плеча коснулась Давина. – Твое время еще впереди. – Сказала она и продолжила. - Хочешь, мы научим тебя одной песенке?
Юна согласно кивнула.
Они продолжили проводить время, как в какой-то момент все подруги Юны разом вдруг замерли и устремили взгляд туда, где находился выход к большой воде. Первой пришла в себя Давина, как самая старшая и опытная.
- Юна, - позвала она, отрывая взгляд от воды, - мы сейчас покажем тебе одну игру.
С последним словом Давины три другие русалки сорвались с места и нырнули под воду.
- Идем. – В пещере осталась одна лишь Давина, но она еле сдерживалась, чтобы тут же не броситься вслед, а позвав Юну за собой, скрылась из виду, погрузившись в воду.