Приор спокойно наблюдал за тем, как меняется выражение лица отца Сеумаса, как брови начинают сходиться на переносице, а крылья носа зло трепетать.
- Ступай.
Отец Сеумас, казалось, уже сделавший вздох, чтобы продолжить, замолчал, а после резко развернулся, чтобы выйти из комнаты, а затем пройти по лестнице, чеканя шаг и пытаясь сохранить остатки своей гордости.
Взгляд приора с уходом отца переместился на Коисима и жмущейся к его спине Юне.
Последние пребывали в безмерном удивлении от увиденной только что картины и лишь с замиранием сердца ждали его новых слов, посланных на этот раз уже им. Ждали свой приговор.
Приор выждал еще несколько мгновений. Возможно, сам размышлял о чем-то, решался на что-то. А после, Коисим впервые смог уловить в его глазах отголосок эмоций. И этим отголоском было сожаление, мелькнувшее на мгновение и снова исчезнувшее.
- Ступайте. – Голос приора отдался слабым эхом.
Он и вовсе произнес это тихо и на выдохе. Сожалея. Сожалея о потере одного из своих лучших сыновей. Мальчика, что провел здесь столько времени, что всегда так удивлял его чистотой своей души.
Юна с Коисимом оледенели, не в силах найти слова.
Приор наградил их долгим, последним взглядом.
И все те мгновения мысленно Коисим произнес ему с десяток слов. Слов благодарности, сожаления, просьб о прощении… . И затем с колотящимся сердцем наблюдал за тем, как оборачивается приор и покидает эту комнату, покидает их, покидает Коисима… .
Молодой человек нервно сглотнул, провожая приора взглядом.
А после почувствовал, как шевельнулась за его спиной Юна и тут же обернулся, растеряв все мысли из своей головы.
Эпилог
Они убежали. Вместе. Крепко держась за руки.
Путь до ближайшей деревни был долгим, занял не один час, но для них он пролетел словно миг. Окрыленные своей свободой, подаренным небесами шансом быть вместе, они шли с предвкушающим волнением.
А уже там, на месте, смогли найти один уже много лет пустующий дом на окраине. Пусть он уже и казался старым и неказистым, они с радостью вступили на его порог, очистили от пыли и грязи. И, пропитавшись их чистой любовью и счастьем, сам дом уже словно стал сиять.
А уже потом и работа нашлась. И жизнь их вошла в мерную колею.
И каждый вечер, когда Коисим возвращался домой, а Юна радостно улыбалась ему, и они садились за стол, каждый из этих двоих не мог поверить своему счастью.
Конец