Он был прекрасен. Ровные ряды чешуек плотно прилегали друг к другу, создавая волшебный узор и мерцая огоньками.
Да, прекрасен. Но… какой ценой?
«Что я натворила? Как я могла? Разве я способна на такое? И хвост… неужели он появился из-за того, что случилось? И если да, то вот как они получили его? Не может быть»
И тут вода пришла в движение, принеся с собой подруг. Нокс, Макенна, Лесли, Давина. Их лица выражали недовольство, и последняя уже начала говорить:
- Юна, - расстроено и строго отдернула она.
Но Юна вдруг взглянула на все по-другому. Та пелена, что застилала её мысли с момента попадания на пляж, вдруг пала, высвобождая наружу разум и истинные чувства.
- Стой, - прошептала она, вскидывая руку, спеша остановить поток слов Давины, и страшась того, какой эффект они вновь могут произвести. – Не говори ничего. Не стоит.
Единственным чувством, оставшимся теперь у Юны, был страх, стремительно разрастающийся в душе. Она смотрела на чудовищ, представших перед ней, и думала о том, как же она могла быть так глупа. Все вокруг теперь стало ей неприятно до омерзения. Идеальные лица, толща воды, она сама.
- Зачем ты остановилась?- вместо Давины продолжила Нокс. - Разве ты не хотела отомстить?
- Кому? Невинному человеку? – вымолвила Юна. – И даже если бы это был Кай…разве имею я право прерывать чью-то жизнь?
- Жизнь? – меланхолично переспросила Макенна. – Зачем ты печешься о чьей-то жизни, если сама уже мертва?
Юна вздрогнула от ее слов, как от пощечины и начала пятиться.
- Юна, не сбегай. – Вступила Давина, ласковым голосом, пытаясь все вернуть на свои места. – Тебе не зачем вновь оставаться одной. Теперь мы будем твоей семьей. Ты одна из нас. Такая же, как и мы.
Но этот голос уже не производило того эффекта.
- Такая же убийца? – потерянно спросила Юна полушепотом. – Нет. – Испуганно бросила она следом, не желая признавать очевидное. – Нет, нет, нет. Я не одна из вас! - Воскликнул она с болью. – И никогда не буду.
Девушка стремительно обернулась и поплыла вглубь. Неважно куда именно, или как долго, главное как можно дальше от этих бездушных существ и тянущей тоски в груди.
Глава вторая. О нечаянном убежище.
Девушка с русалочьим хвостом плыла под водой. Чешуя переливалась, бросая блики на бледный песок, перемежающийся с илом. Дно устилали склизкие буро-зеленые водоросли, которые сейчас напоминали своим видом лишь кровь и чуть не случившееся убийство.
Юна была подавлена и разбита. Ей было страшно, одиноко и тоскливо. Вокруг не было никого. Никто, кроме редких рыб, не разрушал её всепоглощающее одиночество.
Она плыла долго, не останавливаясь. С силой извивала дивный хвост, на месте которого когда-то были ноги. С ужасом думая о своей нынешней участи.
«Лучше бы я просто умерла. А сейчас… что за новая жизнь мне уготована? Зачем?»
Она ничего не знала о том новом мире, который ей открылся, о новой себе. Не имела никаких целей и желаний. Сначала ей хотелось сбежать и укрыться ото всех, но потом… после того, как она преодолела бесчисленные расстояния, все стало лишь еще хуже. Оказавшись наедине с собой, она не почувствовала облегчения. Она чувствовала злость. На себя, на весь мир, даже на воду, которая её окружала.
Но бесконечно плыть она не могла. Когда-то она должна была остановиться.
Девушка вынырнула, когда устала, когда истратила весь свой запал на своё движение, высвобождая всю энергию, и огляделась. Впереди виделся берег с маленьким пляжем у подножья, к которому могла вести лишь узкая тропинка по крутому склону. Поблизости не виделось ни единой живой души, кроме самой Юны. Но можно ли было сейчас назвать её живой?
Подплыв ближе, Юна оперлась руками на высокий и широкий валун, вросший в песок. Он был совсем рядом с пляжем, но уровень воды около него доставал Юне до плеч. Плыть дальше больше не было сил. Да и зачем? Вскарабкавшись на камень, русалка попыталась лечь. Оказавшись на суше, впервые за время её посмертной жизни, её смутила её нагота. Одежда, в которой она умерла, осталась в пещере русалок. Тогда, снять её казалось чем-то правильным, чем-то истинно верным. И сейчас, девушка лежала на обломке породы полуобнаженной. Бесцветные чешуйки хвоста начинались маленькими вкраплениями на бледной коже талии и шли вниз, уплотняясь и приобретая золотистый оттенок, который оказавшись на солнце сиял еще ярче. Девушка прикрыла свое тело вдруг сильно отросшими каштановыми волосами, перекинув их из-за спины вперед.