Ей так часто казалось, что она одинока и никто в этом мире её не понимает, но теперь… теперь это стало действительно так. Она осталась абсолютно одна.
Послышался чей-то смех и шаги, прерывающие все мысли девушки. Она дернулась, вскакивая с камня, обернулась, заметив приближающихся людей, и скользнула в воду, пока не спеша уплывать.
Как давно она не слышала чью-то речь. Уже несколько дней она плыла в никуда, в тишине. Странное желание остаться и подсмотреть за незнакомцами поселилось в её душе. Она спряталась за камень, осторожно из-за него выглядывая. И, смотря на молодую маму, или сестру, с ребенком, мальчиком лет шести, начала безумно завидовать.
Они живые… счастливые…
Люди смеялись, о чем-то тихо переговариваясь. Оказавшись на берегу, мальчик стянул с себя длинную футболку и бросился с разбегу в воду, сразу затем выскочив и начав что-то жалобно выговаривать.
Всё внутри сжималось и переворачивалось. Поднималась новая волна жалости к себе, сожаления…
Девушка всматривалась и вслушивалась, пытаясь понять разговор. И, увлекшись, не заметила, как выплыла из-за камня чуть сильней, и тот её уже почти не скрывал. За Юну зацепился взгляд женщины и она заметила девушку, после чего дружелюбно улыбнулась.
- Извините, если помешали, мы не знали, что здесь кто-то есть. – Произнесла незнакомка, а потом замерла. Её взгляд опустился и разглядел в прозрачной воде очертания хвоста. Женщина побледнела, потрясенно отступила. А затем схватила за руку мальчика, притянула к себе, перекрестилась свободной рукой и начала спиной отходить в сторону тропинки, - Чур меня. – Бросила она, - чур, - а затем её губы начали шевелиться в беззвучной молитве.
Спазм в горле Юны стал еще сильней. Все внутри болезненно сжалось, смотря в глаза незнакомой женщины, полной страха. Она оттолкнулась от камня и вновь поплыла, не оборачиваясь, не желая тревожить и пугать собой случайных людей. Теперь… она чудовище, которого все бояться. И ей стоит к этому привыкнуть.
Юне было неважно, куда плыть. Ведь куда бы она не поплыла, это для нее ничего не изменит, удушающая вода никогда не кончится. Её мучение никогда не закончатся.
«Так может, все, что я переживаю сейчас – это мое наказание за все ужасное, что я сделала при жизни? За ссоры с родителями, временами малодушие, жадность, гордость, - за все те прорехи в моей добродетели? И если так, по пускай. Пускай. Тогда я должна страдать.»
Девушка плыла по бескрайней воде.
Солнце сменяло луну, луна солнце. По ночам девушка решалась подплывать к безлюдному берегу, устраивая себе передышку. Ночные пейзажи были очень красивы. Над головой горели неизвестные узоры звезд, водная гладь подсвечивалась призрачными лучами… - все это было прекрасно, но не радовала так, как могло бы когда-то. Все её чувства стирались, оставляя за собой отрешенность и безысходность.
А после она снова плыла. Смотрела на камни, рыб, водоросли… и снова камни, и рыбы, и водоросли…
И вдруг её пронзил странный, удушливый и всепоглощающий голод. Это чувство поразило её внезапно, заставляя замереть и прислушаться к себе. Что-то странное происходило с ней. Слух обострился, зрение тоже. Казалось, теперь она чувствует и видит на метры вперед.
Её сознание потянулось вдаль, ища что-то, и девушка повиновалась этому порыву. А потом начала осознавать, как в голову возвращается уже знакомый туман, и она начинает терять себя, забываясь в каких-то новых, неизвестных чувствах.
Инстинкты. Никаких связанных мыслей в голове не осталось, лишь одни сводящие с ума инстинкты.
Лицо заострилось, на руках начали проступать когти, по лицу и телу – мелкие чешуйки.
Хвост стремительно мелькнул под водой. Она резко почувствовала, что то, что сейчас ей нужно больше всего на свете, находится в нескольких километрах от нее. Молодое, бьющееся сердце. Девушка плыла, рассекая собой толщею воды, стремясь к своей цели. А та становилась все ближе и ближе, пока до нее не осталось несколько метров.
Кажется, она оказалась уже у другого берега, в другой воде. Не оглядываясь по сторонам, она закрыла глаза, прислушиваясь к своему внутреннему зову, выискивая что-то, а после скользнула в подземный проход. Недлинный туннель привел её в пещеру.
Русалка вынырнула из воды, приподнимаясь до плеч.
Темноту в этом месте разгонял большой фонарик, стоящий посреди пещеры. В тени виделся широкий круглый проход, который выводил куда-то за её пределы. На стенах плясали красные отблески. А у одной из стен, держа в руке книгу и карандаш, сидел человек. Молодой, коротко подстриженный темноволосый парень в широкой свободной светлой рубашке и темных штанах. Он сидел, на сложенном в несколько раз покрывале, читая и делая карандашом какие-то пометки. На его шеи блеснуло что-то золотое, когда он склонился над книгой чуть ниже. Крестик?