Глава 5
- Э, Санёк! Алё! Да очнись ты!!! Пара толчков в плечо, и картинка начала медленно но уверенно преображаться. Салон Артёмовой «шестёрки», почему-то покрытый красными пятнышками, будто распыленными из дихлофоса. Кирилл продолжал упорно встряхивать меня как бутылку колы. Картинка обрела окончательную чёткость, однако краше от этого не стала. Мерцающие пятна уже не бегали перед глазами, но салон по-прежнему оставался в красную крапинку. Забинтованная голова Кирилла тоже говорила о многом. - Ё-ё-ёлы... - простонал я, пытаясь пошевелиться - всё тело ныло так, будто по мне проехался каток, - чё за на фиг? - Тёма, живой он, сбавь скорость, - сказал он в сторону и снова повернулся ко мне, - ну, как ты, в целом? - Пожалуй, промолчу. А с тобой-то что? Томыч, ты цел? - Нормально, - отозвался водила, - только рука до сих пор как отсохшая. - Да нормально всё с ним, - хихикнул Хранитель Огня, - вяжущий заговор, пройдёт скоро. - Повторюсь - а сам что? - Да ничего, вскользь прошло. Слушай, спасибо, конечно, вовремя подоспели, но зачем ты их так? - Как «так»? - приподняв ноющую бровь спросил я. - Ты что, не помнишь? - Ни-хре-на. А чем это тачку загадили? - Да вот этим, - он приподнял мою непослушную руку к лицу. Она была липкой, багровой, и пахла железом. - Это что за... - А это, товарищ, вы слегка перестарались, - пробормотал он, испугано поглядывая на меня, - ты как первого свалил, двоих голыми руками порвал. Что, совсем не помнишь? - А... нет... - я обратил свой взор вглубь себя, - Белозорь, ты что наделал? Волчара по-прежнему тихо сопел, не реагируя на мой зов. И даже волевые пинки не убедили его выйти на разбирательство. - Мля, кой чего вспомнил. - Мы вас слушаем, - с важным видом произнёс Кирич. - Это Белозорь нагадил. Перед отключкой он что-то тявкнул... А дальше ничего... совсем. - Ёшкин кот, Саня! Ну ты и дал ему волю! Он же нас чуть не порвал, Тёма тебя еле от Юльки оттащил. - Да не я это был! Кстать, а где она? - С Вадиком в «Подвал» пошла, там спокойней будет. Похоже, эти мрази толи под кайфом были, толи одержимые. Я их Яроклем резал, огнём морды палил, и хоть бы хны! - Твою мать! - осенило меня, - Танька! Надо к ней ехать! - Успокойся, уже едем... - Кстать, Санёк, - добавил Артём, - немного наврал ты с прогнозом на тачку. - Что, думаешь, батя от этого мягче ремень возьмёт? - Да, и то верно... Красное око сверкнуло предо мной, и воспоминания молнией пронзили моё ноющее тело. Утробный рык, протяжный вой в небеса. Трое балахонщиков резко отвернулись от распалённых Кирилла и Вадима, а один упал на землю сражённый ударом самодельного меча в живот. Вспухнув как спичка, он забился в молчаливой агонии. Резкий прыжок на четвереньках - и мои челюсти сомкнулись на бледном и жёстком горле. Тёплая тёмная кровь хлынула мне в глотку, окончательно затмевая взор. Взмахнув мокрой головой, я повернулся к соседней тёмной фигуре. Силуэт расплылся в чёрное пятно с белой каплей лица. Апперкот правой - удар отбит, ногой в промежность - загнулся, и скользкие окровавленные руки сомкнулись на шее очередного врага. Ярость подкатила к болящим от перегрузок лёгким, я с силой заорал прямо в разукрашенное лицо. Бездумные, ничего не выражающие глаза, и жалкое дёргание в попытке вырваться из оков моей обезумевшей туши. Пальцы до боли сжались на мягкой плоти, и тело мгновенно обмякло. Наконец, ярость спала, и наступил одуряющий экстаз. Взор застилала красная пелена, а в ушах стоял оглушающий гул. Где-то на задворках сознания раздавался натужный девичий писк. Пелена лениво сползала с глаз. Передо мной в багровой луже сидела Юла - вопящая, с огромными шариками глаз и потёкшим макияжем. Мысли текли неуловимо быстро, и на этом пути я обо что-то запнулся. Какое-то смутное воспоминание, почти детская обида непонятно за что. И яростный жар снова пролился по мгновенно ослабевшему телу. Шатаясь, я неуклюже поднялся с асфальта - члены решительно отказывались подчиняться позывам разъярённого духа. Собрав последние силы в кулаки, я набросился на обезумевшую от страха девушку. Удар в щёку, висок, по рёбрам, снова в висок... Искры из глаз, и я узрел великую Пустоту. Конечно, это был не я. Это Белозорь... В пылу битвы... Или это сделал я? Ведь воспоминания были моими, тело - моё, дух оставался в нём... Безумие... Что за безумие... Из пучины раздумий меня выдернула жгучая боль в руках - товарищи вытащили меня из загаженной «шестёрки» и понесли в тёмное чрево подъезда. Кажется, на лавочке у входа сидели вездесущие бабки. - Здрасте, теть Валь, - прокряхтел Артём, проползая мимо «сарафанного радио». Постоянный старушечий трёп сменило гробовое молчание. - Ай!.. - Киря, аккуратней! Убьешь же его! - шикнул Библиарий. - Рад бы. Блин, вот отъел себе седалищный нерв! - прорычал Хранитель Огня, - мало я тебя за Юльку по башке приложил! - Ёлы-палы, давай не сейчас! - простонал я, - ты ж сказал, что Томыч меня оторвал? - Я-я! Хватка у тебя, блин, железобетонная! Если бы Киря по башке тебя не жахнул, порвал бы ты её как Тузик - грелку. - Да не я это был, сколько повторять?! Будто сами с духами никогда не общаетесь! - Ага, но привязываем их к себе! - Кирилл переступил последнюю ступеньку и нажал на древний звонок. За дверью послышался отчётливый удар, с последующей обязательной тирадой отборных ругательств. Пред нами предстала Таня. Так сказать, не при параде: помятый розовый халат, растрепанная грива, и полное отсутствие боевого раскраса. Дополнительные симптомы: хмурое лицо, отёкшие глаза, подозрительно мощный аромат неусвоенного алкоголя. - Вашу мать... - протянула она, трезвея прямо на глазах, - это что такое?! - Нет времени, впускай! - гаркнул Артём, протаскивая меня в ванную. - Что такое?! Кто вас так оприходовал?! - Потом, потом! Перекись неси с бинтами. И ваты побольше. - Щаз... - пискнула она и убежала. - Ну мы встряли... Сань, на ногах сможешь держаться? - Вполне, - крякнул я, опираясь дрожащей рукой на стенку. - Тогда давай отмывайся. Киря, айда лататься. Товарищи вышли из тесной каморки совмещенного санузла, оставив меня наедине со своими мыслями и грязью. Еле сумел снять одёжку, руки дрожали как после трёх часов активного штангирования. Я и бросил её на пластиковую корзину для белья и подал напор на душевой шланг. Сверху уд