вой взор вглубь себя, - Белозорь, ты что наделал? Волчара по-прежнему тихо сопел, не реагируя на мой зов. И даже волевые пинки не убедили его выйти на разбирательство. - Мля, кой чего вспомнил. - Мы вас слушаем, - с важным видом произнёс Кирич. - Это Белозорь нагадил. Перед отключкой он что-то тявкнул... А дальше ничего... совсем. - Ёшкин кот, Саня! Ну ты и дал ему волю! Он же нас чуть не порвал, Тёма тебя еле от Юльки оттащил. - Да не я это был! Кстать, а где она? - С Вадиком в «Подвал» пошла, там спокойней будет. Похоже, эти мрази толи под кайфом были, толи одержимые. Я их Яроклем резал, огнём морды палил, и хоть бы хны! - Твою мать! - осенило меня, - Танька! Надо к ней ехать! - Успокойся, уже едем... - Кстать, Санёк, - добавил Артём, - немного наврал ты с прогнозом на тачку. - Что, думаешь, батя от этого мягче ремень возьмёт? - Да, и то верно... Красное око сверкнуло предо мной, и воспоминания молнией пронзили моё ноющее тело. Утробный рык, протяжный вой в небеса. Трое балахонщиков резко отвернулись от распалённых Кирилла и Вадима, а один упал на землю сражённый ударом самодельного меча в живот. Вспухнув как спичка, он забился в молчаливой агонии. Резкий прыжок на четвереньках - и мои челюсти сомкнулись на бледном и жёстком горле. Тёплая тёмная кровь хлынула мне в глотку, окончательно затмевая взор. Взмахнув мокрой головой, я повернулся к соседней тёмной фигуре. Силуэт расплылся в чёрное пятно с белой каплей лица. Апперкот правой - удар отбит, ногой в промежность - загнулся, и скользкие окровавленные руки сомкнулись на шее очередного врага. Ярость подкатила к болящим от перегрузок лёгким, я с силой заорал прямо в разукрашенное лицо. Бездумные, ничего не выражающие глаза, и жалкое дёргание в попытке вырваться из оков моей обезумевшей туши. Пальцы до боли сжались на мягкой плоти, и тело мгновенно обмякло. Наконец, ярость спала, и наступил одуряющий экстаз. Взор застилала красная пелена, а в ушах стоял оглушающий гул. Где-то на задворках сознания раздавался натужный девичий писк. Пелена лениво сползала с глаз. Передо мной в багровой луже сидела Юла - вопящая, с огромными шариками глаз и потёкшим макияжем. Мысли текли неуловимо быстро, и на этом пути я обо что-то запнулся. Какое-то смутное воспоминание, почти детская обида непонятно за что. И яростный жар снова пролился по мгновенно ослабевшему телу. Шатаясь, я неуклюже поднялся с асфальта - члены решительно отказывались подчиняться позывам разъярённого духа. Собрав последние силы в кулаки, я набросился на обезумевшую от страха девушку. Удар в щёку, висок, по рёбрам, снова в висок... Искры из глаз, и я узрел великую Пустоту. Конечно, это был не я. Это Белозорь... В пылу битвы... Или это сделал я? Ведь воспоминания были моими, тело - моё, дух оставался в нём... Безумие... Что за безумие... Из пучины раздумий меня выдернула жгучая боль в руках - товарищи вытащили меня из загаженной «шестёрки» и понесли в тёмное чрево подъезда. Кажется, на лавочке у входа сидели вездесущие бабки. - Здрасте, теть Валь, - прокряхтел Артём, проползая мимо «сарафанного радио». Постоянный старушечий трёп сменило гробовое молчание. - Ай!.. - Киря, аккуратней! Убьешь же его! - шикнул Библиарий. - Рад бы. Блин, вот отъел себе седалищный нерв! - прорычал Хранитель Огня, - мало я тебя за Юльку по башке приложил! - Ёлы-палы, давай не сейчас! - простонал я, - ты ж сказал, что Томыч меня оторвал? - Я-я! Хватка у тебя, блин, железобетонная! Если бы Киря по башке тебя не жахнул, порвал бы ты её как Тузик - грелку. - Да не я это был, сколько повторять?! Будто сами с духами никогда не общаетесь! - Ага, но привязываем их к себе! - Кирилл переступил последнюю ступеньку и нажал на древний звонок. За дверью послышался отчётливый удар, с последующей обязательной тирадой отборных ругательств. Пред нами предстала Таня. Так сказать, не при параде: помятый розовый халат, растрепанная грива, и полное отсутствие боевого раскраса. Дополнительные симптомы: хмурое лицо, отёкшие глаза, подозрительно мощный аромат неусвоенного алкоголя. - Вашу мать... - протянула она, трезвея прямо на глазах, - это что такое?! - Нет времени, впускай! - гаркнул Артём, протаскивая меня в ванную. - Что такое?! Кто вас так оприходовал?! - Потом, потом! Перекись неси с бинтами. И ваты побольше. - Щаз... - пискнула она и убежала. - Ну мы встряли... Сань, на ногах сможешь держаться? - Вполне, - крякнул я, опираясь дрожащей рукой на стенку. - Тогда давай отмывайся. Киря, айда лататься. Товарищи вышли из тесной каморки совмещенного санузла, оставив меня наедине со своими мыслями и грязью. Еле сумел снять одёжку, руки дрожали как после трёх часов активного штангирования. Я и бросил её на пластиковую корзину для белья и подал напор на душевой шланг. Сверху ударил бодрый напор тёплой водицы, смывая грязь тела, усталость мышц, и мрачные думы дурной головы. Где-то там, в захламленной гостиной, она же спальня, Графиня распевала красноречивые оды нашему раздолбайству, свинству, и ещё куче других качеств, не свойственных стандартной особи Гомо Сапиенса. Наверно, со стороны это смотрелось бы забавно, но отёкший разум не позволял душе покинуть розовую квашню размякшего тела. И оставалось только прислушиваться к мерному току воды, да периодическим выкрикам Таньки. Кажется, там был еще чей-то голос. Низкий, хриплый, с непонятным произношением... Значит, Андрейка сегодня ночевал здесь, поганец этакий. Благо что помогает нашей рыжей бестии квартиру снимать, а то удавил бы к израйлевой матери давным-давно. - Да, ребята, не везёт вам как чёрному коту. - Проснулся-таки, - проскрипел я, - не будем тыкать пальцем, из-за кого заварилась вся эта субстанция. - Думаешь, ты умнее меня? Так не глупил бы, сразу позвал! Как там попы говорят... - Всё-всё, понял я. Ладно, молодец, хорошо поработал. Только дорого это удовольствие обошлось? - Это почему? Если бы ты в плясках не участвовал, лапы сами оторвались. Ленивый ты, как сурок! - Белозорь, хорош! Мне от матери нравоучений хватает. Ты мне лучше скажи, за что девку покалечил? - Какую именно? Не забывай, что вы для нас все на одно лицо. - Ты знаешь о ком я! О последней. - Это которая с белой шерстью и визжала как кабаниха? - Не знаю на счёт кабанихи, но похоже. Так зачем? - Не зачем, а почему. А потому, что чувства были твои. - Как это, мои? Ты же меня одержал! - Какой же ты недалёкий, - прорычал дух, - помнишь, ты предлагал мне слиться? Это окончательно вогнало меня в ступор. - Так это... - Именно, дружок. Если бы ты не был таким самонадеянным, этого можно было избежать. - Получается, что я теперь - оборотень?! - Зови это как хочешь, думать - твоя забота. По нашему договору, как вы говорите: после сытного обеда по закону Архимеда полагается поспать. Так вот оно что. Вот она, древняя наука воинов-берсерков. Ликантропия, слияние с животным духом на поле боя. Ой, сколько нам открытий этаких готовит нехороший ум. Это и есть путь Истины, дарующей силу? Да, чувство юмора у дедушки Велеса не изменилось... Стук в дверь: - Саша, ты там живой? - голос Графини окончательно прочистился. - Пока не знаю... - Выйти сможешь? - Можно ещё немножко посижу, а? - Сиди-сиди, не торопись. Чаю будешь? - Да, не отказался бы. - Тебе как обычно - зелёный, две ложки сахара? - Оно самое. Спасибочки. - Да ладно уж, - похихикала она, - шторкой прикройся, сейчас принесу. Да, золотая девочка. Комсомолка, спортсменка, и просто красавица Побольше бы таких прелестниц на Руси-матушке, и никакого тебе демографического кризиса. Вот куда политики не заглядывают. Ладно, не моё сейчас это дело, нехватку населения исправлять. Надо хорошенько отмокнуть, а потом думать-гадать, во что мы всё-таки вляпались. Эх, просто песец какой-то! Чёрный... Дверь со скрипом отворилась, и из-за шторки потянулась рука с большой кружкой ароматного напитка. Мои дрожащие пальцы медленно обхватили тёплый фарфор. - Конфетку хочешь? - Спасибо, давай попозже. - Ну как хочешь, - вздохнула Татьяна, - халат на крючке. Блин, ну ты и насвинячил мне тут. - ...Ты не достоин даже смерти, юный шаман... - пробасил голос за шторкой. - Э, чего?! - недоуменно спросил я. - Насвинячил, говорю, прибила бы! - повторила Графиня. - А, ну извини. Как там товарищи? - Да ничего особенного, здоровые кони, поправятся. Выходи, только тебя не хватает. - Хех. А как Андрюшко, не против незваных гостей? - После общения с Тёмой - уже нет. Отлежится ещё. Ждём тебя. - Ага, спасибо. Таня медленно ушла из ванной, тихо стукнув дверью. А кто это там еще был? Не на столько же Танька пропила глотку. Наверно, показалось. Хотя, если верить Леви, Кроули, Кастанеде, и прочим умным дядям - всё что мы видим, слышим, чувствуем - реально. Вопрос лишь в том, на сколько, и почему мы это узрели. Тёплый чай медленно бежал по горлу, дополнительно прогревая кислые телеса. Ладно, хватит. Надо подниматься... - Так вот. Какие будут соображения? Тишина. - Я не понимаю лишь одного - кому это надо?! Для конкурентов слишком мелочно, инквизиторов сами давно извели. Сектанты? - Вполне возможно, - подал голос Артём, - какие еще идиоты средь бела дня в мешках и раскрашенными рылами бегать? - И глаза у них стеклянные, - добавил Кирилл, - простой наркотой такого эффекта не получить. Или я просто чего-то не пробовал. - Да ты ничего кроме трын-травы и не пробовал, - встряла Танька, - в конце концов, даже если это и сектанты, их же кто-то навёл. - И что предлагаешь? - спросил я, - всех буржуев переполошить, или наших на кол посадить? - Эх, Санька, а еще провидец! - покачала головой она, - сам же знаешь - всегда есть кого спросить..