Глава 3
- Изгиб гитары... - Черной... - Саня! Так... Ты обнимаешь нежно. Струна осколком эха пронзит тугую высь. Качнётся купол неба, большой и звездно-снежный. Как здорово, что все мы здесь сегодня... - Нажрались. - Тьфу ты, Саня - всю песню изгадил! Артём рассержено отложил гитару и приложился к бутылке. Звездное небо виделось особенно ярким, и желтобокая луна, казалось, подтянулась к нам поближе, послушать - кто это так надсадно воет в тени дубов? Детское время, как-никак, кончилось. Товарищи еще не успели уснуть и разлеживались на спальных мешках, неторопливо потягивая квас, в то время как я тихо сопел на мягкой зелененькой травке. И тем не менее - что мне мешает портить другим настроение? Конечно, лезть в голову к друзьям - дело не барское, но нужно же когда-то отдыхать и получать моральное удовлетворение, если не получается во сне. Что-то неприятно щекотало все мои чакры и меридианы, и сдаётся мне, ничего хорошего это не предвещало. - Мне оставьте немного, - простонал я. - Это компенсация, - промямлил Киря, почесываясь сквозь дрему. - Будешь знать, как людям отдых поганить, - и тоже присосался к пластиковой поилке. - Ищ виль какие обидчивые, ларву вам в банальную чакру... - Ребят, дайте поспать, а? - настойчиво потребовал голос из глубин спальника. - Что, тоже не спится? - спросил я. - Уснешь тут, под брачные вопли орангутангов... - Чё-то я не догоняю - эт ты нас опустила, иль в интеллигенты записалась? - Да ну вас... - прохрипела Танька и еще глубже втянулась в мешок. - Уже здесь, сладенькая, - посмеялся я, и подлетел поближе к товарищу. - Киря, очерти-ка полянку. Что-то мне тревожно. - Тревожно ему, видите-ли, - проворчал он. - Вот не дают, понимаешь, поспать честному пролетарию. Ладно, айн момент. Приподнявшись, Кирилл сжал кулаки и всплеснул ими вверх. В темноте вспыхнуло маленькое зарево - по всей опушке поползли маленькие огоньки, оставляя на траве узорчатые, как арабская вязь, ожоги. - А что не так-то? - спросил он, укладываясь на прежнее место. - Сдаётся мне, что будет весело, - ответил я. - Кто-то зуб на нас точит, и сдается мне, не маленький. - Уверен? Может, Тёму поднять? - Сам вскочит, если надо. Контур плотный провёл? - А то! Ну, ты как хочешь, а я все ж вооружусь. Давненько Ярокль вражьей кровушки не пил. - Ага, давненько, - сказал я. - Тебя тогда, если помнится, чуть не упекли кой-куда. - Что ж я, виноват, что этого еврея-прокурора сын - гопник? - возмутился Кирич. - Он первый начал! - Если б Танька за тебя тогда пол литра крови не пролила, хрен бы ты что-то им доказал. Целое отделение мусоров заморочить - это тебе не хухры-мухры. - Да, пронесло тогда, дёшево ещё отделались, - вздохнул Хранитель. - А что Белозорь чует? Я прислушался к голосу из глубин моей грудной кости. Глухое сопение, плавно переходящее в недовольное бурчание. Ленивый, блин, как черт знает кто. - Да дрыхнет, собака. Что ж ему еще делать. - Хе-хе, ну как знаешь. Договорюсь пока на махач. - Словоблуд. Эх, не везет мне в смерти - повезет в любви... Что бы сегодня ни произошло, хорошего в этом мало. Аж мурашки по ауре бегают, а на них еще мурашки. Однако, лес спокойно спал. Шелестели только мыши, да робкий ветерок, не успевший вернуться домой до заката. Колдовская ночь, япона мать. Интересно, сколько ещё идиотов по всей стране сейчас прыгают через костры, приносят жертвы, заговоры плетут на лысой горе... А разве это важно? Не трогают нас - и ладно. Благо, воевать с другими колдунами пока не приходилось. Конечно, если не считать заплывших духовным жиром малолеток, приколачивающих несчастных кисюнек к фанерным крестам. Хоть всех пушистых в районе изведи - слишком мало это для приличной жертвы, тем более для высших демонов, которых они мечтают призвать. Вот только вся их радость уходила глубоко в брюки, если они таки умудрялись достучаться хотя бы до их секретарей. Был у нас в послужном списке один клуб. “Подвал “У ожившего сатаниста” зовётся. И недаром название такое. Раньше это была нередкая в нашей стране недостроенная многоэтажка, в подвале которой, особенно по ночам, творилась какая-то чертовщина. И всё бы ничего, к ночным воплям у нас народ привычный, если бы вся мелкая живность в один прекрасный момент не исчезала куда-то бесследно. Вначале, конечно, подумали на гостей с Кавказа, устроивших в квартале отсюда шашлычную. Даже уговорили «стражей порядка» навестить почтенных частных предпринимателей. Конечно, ничего такого найдено не было. Тогда наш кружок по интересам существовал только в местной виртуальной сети. И решили мы всей компанией (пятьдесят с лишним человек) заняться этой проблемой. Пошли днём в злачный подвальчик. Результат был вполне ожидаем - размалеванные пентаграммами и лозунгами «АВЭ САТАН» стены, и кучи несчастной замученной живности. Разгребать всё это пришлось в пару дюжин лопат, а потом еще и стены закрасить. Провозившись так полдня, буквально воя от усталости, пришлось еще и духовно очищать подвал двухчасовым совместным бдением. Практически, можно считать, что мы задарма освятили этот несчастный домишко. Пара рунических печатей у входов и можно было сваливать. С тех пор начали там находить уже не зверушек, а людишек. Кому кирпичом по голове прилетело, кто со ступенек полетел вниз головой, а кто при этом еще на собственный нож напоролся. В общем, теперь сатанам-путанам туда вход заказан. А как здание совсем опустело, выкупил его какой-то зажиточный дядя и устроил там молодёжный клуб для неформалов всех мастей. И никакой нам благодарности, разве что теперь было где встретиться живьем, а не на конспиративной квартирке. Теперь если кто там и буянил, тому от себя же и прилетало. Только задарма охранники свои стероиды жрут! Тонкий, едва различимый писк отвернул меня от проекции картин прошедших дней. Узорная вязь на полянке заплясала видными только волшебникам огоньками. Всем квартетом стали осматриваться по сторонам - в глубине полумрака виднелся едва заметный блеск. - Санёк... - шепнул Артём. - Готовься, сейчас прилечу. Я прикоснулся своим щупальцем к следящему контуру. Зрительный поток бодренькой змейкой заскользил по выжженной траве. Так, шестнадцать человек, все в одёжк