Она вспомнила эту женщину из грез, сжигающую свою жизнь, уничтожающую те бесконечные скелеты, чтобы выковать гигантскую хрустальную стену с помощью Фиолетовой Карты, а затем то, как она злонамеренно подавила тот темный мир с помощью хрустальной стены.
Этот таинственный темный мир источал невероятно знакомое Шэн Мэй чувство - это была Темная Бездна.
А над Темной Бездной лежала Стена Вечного Бога, барьер, который изолировал Темную Бездну от 33-х Небес. Это была стена, которая существовала там 10 миллиардов лет.
И в своих грезах Шэн Мэй стала свидетелем рождения Стены Вечного Бога.
Женщина в черной одежде, сжигающая свою жизнь во вспышке блеска, подавление хрустальной стены, эта апокалиптическая сцена, все это стало сценами, навсегда запечатленными в сознании Шэн Мэй!
"Она…"
Шэн Мэй глубоко вздохнула и ревностно пыталась вспомнить, что она видела. Она хотела выяснить, как она была связана с этой загадочной женщиной во сне.
Однако, когда ей казалось, что она что-то ухватила, она чувствовала, как будто ее духовное море разрывается на части.
Такая сильная ноющая боль была похожа на боль от тяжелого молота, который жестоко ударял ее по голове. Она чувствовала, что ее ноги немеют, и в глазах у неё темнеет. В следующий момент ее сознание снова стало покидать её…
Казалось, она впала в еще один долгий сон.
В этом сне появилось бесчисленное множество смешанных сцен, и она увидела много знакомых персонажей.
Некоторые из этих многочисленных лиц были дружелюбны, некоторые были добры, некоторые были противными, некоторые были полны ненависти…
И, наконец, появилось лицо юноши, и как будто заняло все её грезы.
У этого юноши была бледно-белая кожа и мутные глаза, как будто он был ходячим мертвецом.
Император Души!
При виде этого старого юноши, холодный блеск вспыхнул в глазах Шэн Мэй. Она была совершенно неспособна противостоять Императору Души. Но этого злого человека она не столько боялась, сколько ненавидела!
Бэм!
Луч божественной мысли вырвался из глаз Императора Души и врезался во внутренний мир Шэн Мэй. Мысли Шэн Мэй дрогнули, и пространство вокруг нее рухнуло. Когда она снова открыла глаза, то обнаружила, что прибыла в мир, где энергия небесного и земного происхождения была чрезвычайно тонкой, но мир, этот был чрезвычайно мирным…
"Это…"
Когда появился этот мир, Шэн Мэй почувствовала, что едва не задохнулась.
Это был Континент Разлива Небес, родина Линь Мина!
Может ли быть…
Тело Шэн Мэй дрогнуло, как будто она переживала кошмар наяву.
Это было место, спрятанное глубоко в ее памяти, коробка, которую она не хотела открывать. Как шрам, который она не могла видеть, она просто не могла с этим столкнуться.
Она боялась снова испытать ту сцену, она действительно не хотела этого…
Однако в следующей сцене перед ней произошло то, чего она так боялась. Она увидела его - Линь Мина.
В это время Линь Мин находился в унынии на земле своего родного мира, глядя на Шэн Мэй.
Шэн Мэй хотела уйти, но обнаружила, что поток тепла собрался в ее животе.
Этот поток тепла распространился по ее конечностям и костям. Она обернулась и увидела, что не слишком далеко, было старое дерево, которое выглядело так, как будто оно было вылеплено из рогатого дракона.
И на том старом дереве изначально было два плода. Но эти два плода уже исчезли.
Сердце Шэн Мэй дрогнуло. Она помнила, как готовила это фруктовое дерево для Линь Мина. Оно было родом из Темной Бездны, его фрукты разжигали самые низменные сексуальные желания.
В прошлом, у неё не было выбора, и она решила использовать эти заколдованные фрукты.
Но теперь она не хотела переживать эту сцену еще раз.
Она вращала силы в своем теле, желая изгнать лекарственную силу этого фрукта. Но обнаружила, что, как бы ни старалась, она просто не могла двигать энергию внутри себя.
Как будто это тело не было ее собственным.
Шэн Мэй глубоко вздохнула и вдруг поняла, что происходит. Это был её сон, и в конечном итоге ее истинное я было лишь странствующим путешественником по этому сну. Чтобы она не пыталась сделать, она не могла изменить сон. Она могла только стоять здесь и испытать то, что уже случилось еще раз…
«Если тебе суждено погибнуть, то лучше уж пасть… от моих рук…»
Это были слова, которые однажды сказал Шэн Мэй Линь Мину. Эти слова отразились эхом в этой стране грез, и, услышав их еще раз, она не знала, что чувствует…
Она закрыла глаза, не желая смотреть за следующей сценой. Но вскоре она почувствовала, что ее одежда исчезла, а затем… движение тел.