Роберт, щурясь, посмотрел на неровный строй «купцов», затем в сторону вражеского корабля, почти растворившегося в порции солнечных бликов. РГ-263 был обратным конвоем, транспортники шли порожняком, лишь танкер в середине строя был залит «белой» нефтью, да в один из сухогрузов засыпали фосфоритовую руду с Ана-Тиангу. Крейсер стоил дороже любого из них и, дав полный ход, он наверняка бы ушли от рейдера.
Но уйти они не могли.
— Для меня тоже, капитан. И…
Окончание фразы стерлось пронзительным воющим звуком. Три столба выросли за кормой крейсера и, прежде чем поднятые взрывами тонны воды рухнули обратно в океан, все повторилось еще раз — вой, грохот и три взметнувшихся вверх причудливых «дерева» из воды и пены.
— Неплохо, неплохо! Дистанцию нащупали верно, а вот скорость недоучли, да-с! — «старина Сэмми» по-прежнему выглядел спокойным, словно комментировал стрельбу собственных комендоров, а не вражеский огонь по его крейсеру. — Пожалуй, еще через пару залпов могут и накрыть. А мы до него пока не добиваем, что представляется весьма обидным… Право руля! — вновь повысил голос Вахпекуте-Стюарт. — Курс один-пять-ноль, идем на сближение. Передайте старшему артиллеристу, стрелять по готовности.
Первый ответный залп крейсера лег с заметным недолетом. «Старина Сэмми» вздохнул, но передавать «свое неудовольствие», как он обычно делал в подобных случаях, не стал. Все и так было понятно, что в экономии боезапаса нет ни малейшего смысла — успеть бы расстрелять хотя бы часть.
Накрытия удалось добиться лишь четвертым залпом. Впрочем, и этот залп и два следующих попаданий так и не дали — слишком уж велико получилось накрытие. Тем не менее, определенный эффект они произвели.
— Он… отворачивает от нас?
— Он хочет ввести в действие кормовые башни, — не отрываясь от бинокля, пояснил Вахпекуте-Стюарт.
Эддингтон почти собрался спросить «зачем», но получил ответ прежде, чем успел озвучить вопрос. Вражеский корабль имел два главных калибра — и, судя по пламени вспышек, кормовые башни значительно превосходили носовые.
Уже второй залп чудовищных башен имперского мегалинкора дал накрытие — столбы воды, перемешанные с грязно-розовым дымом, поднялись выше мачт крейсера. Приказ «положить руль вправо» запоздал — один из снарядов следующего залпа угодил точно во вторую носовую башню. Будь это старая «модель два» с противоосколочным бронированием, возможно, дюйма брони и не хватило, чтобы взвести тугой взрыватель полубронебойного снаряда. Но «Грозовую тучу» строили с учетом опыта предыдущих боев и носовые башни получили полноценную пятидюймовую броневую защиту. Против снарядов имперских легких крейсеров на средней дистанции вполне бы хватило, но главный калибр мегалинкора пробил её, словно тонкий лист рисовой бумаги. В следующий миг башня исчезла в ослепительной вспышке.
Удар тяжелый, но сам по себе не смертельный. Потерю одной башни крейсер мог бы пережить. Снарядный погреб должны были спасти заслонки погрузочных элеваторов. Однако взрыв наверху оказался куда мощнее, чем создатели защиты могли представить даже в кошмарном сне. Раскалённые газы выбили заслонки, словно пробки от шампанского, а следом за ними в артпогреб влетели уже воспламенившиеся полузаряды. Вся передняя часть крейсера скрылась в облаке огня и дыма. Вырвавшийся из неё обрубок почти сразу же лег на левый борт и через полминуты скрылся под водой.
Глава 21
Глава 21. Подводник. Ловля трофея.
Destroyer officer: [Examining the bra fished out of the water]
The Japs don’t have anything like these!
[turns to the depth charge crew]
Cease fire!
Operation Petticoat (1959)
— Командир, срочная радиограмма с двадцать-двенадцать!
Сообщение радистки застало фрегат-капитана в момент чрезвычайно сложного мыслительного процесса. Глядя в миску с едой, фон Хартманн пытался понять, являются ли черные и продолговатые вкрапления в рисе какой-то незнакомой ему прежде разновидностью чернослива или же интенданты решили, что в военное время будет непростительной роскошью пренебрегать источником белка и калорий в виде тараканов.
— Код капитанский?
— Нет, обычный шифр.
Перегнувшись над столом, Ярослав забрал розово-серый бланк «особо растворимой» бумаги, глянул… с большим трудом сдержал желание шарахнуть по чему-нибудь кулаком. Например, по миске с непонятным содержимым, раз уж аппетит все равно пропал напрочь.