— Все плохо, командир?
— На, читай, — фон Хартманн перебросил шифровку Анне-Марии. — Можно вслух, расколоть наш код конфедератам будет явно проще, чем подслушать в надводном положении, когда мы грохочем дизелями на пол-океана.
— Течь в ангаре… больше тут ничего нет.
— А больше и не надо.
— Ярик! — фрегат-капитана в очередной раз передернуло. Увы, политический комиссар третьего ранга Сакамото, нащупав чтением ауры слабое место командира, явно настроилась сполна рассчитаться за «Танечку-сан», «комиссар-сама» и все остальные подколки. Не самая дорогая цена за то, что вместо болванчика с патриотического лубка за офицерским столом появился… появилась еще одна почти нормальная девушка.
— Расшифруй эту шифровку для простых смертных. В какую лужу нас окунули на этот раз?
— Подводная лодка ИА-2012 — ответ «Пяти крыш», сиречь нашего любимого Адмиралтейства на вопрос: «какого хрена великий и могучий Имперский военно-морской флот уже столько лет не может наладить нормальное взаимодействие с Имперским же воздушным флотом?» Сейчас вроде с этим получше, в смысле, мы получаем данные от бомбовозов «длинного прыжка» не через декаду, а малость пораньше, а вот в начале войны… В общем, это переделка транспортно-грузовой субмарины катамаранного типа в носитель ракетных гидропланеров «Ушастый баклан». Кажется, тоже на основе работ дедушки нашей Эмилии. Пилот ложится в маленький личный гробик, возносится на десять верст, раскрывает крылья и оборзева… тьфу, обозревает водное пространство. Для подводных лодок на океанских коммуникациях поиск сил противника — одна из главных проблем, так что участие «двадцать-двенадцать» в тактической группе должно было поднять эффективность до невиданных высот. Ну а теперь, — мрачно подытожил фон Хартманн, — мы по-прежнему слепошарые котята. Радист… передай этим везунчикам, пусть катятся домой, к мамочке, она им сопли подотрёт.
— Следуйте на базу для проведения необходимых ремонтных операций, — «перевела» за командира лейтенант Тер-Симонян. — Удачной дороги.
— Вроде того, — Ярослав снова заглянул в миску. Её содержимое за последние минуты привлекательности не прибавило. — Я…
— Командира на мостик!
Ураган, взболтал океан словно посудину для коктейлей, но уже сместился дальше к Архипелагу. Хотя юго-восточную часть горизонта скрывала тёмная пелена дождевых шквалов, здесь и сейчас над «Имперцем» сияло солнце, а волнение в один-два балла воспринималось почти как штиль.
По-хорошему, стоило нырнуть «под хобот» — лодка шла во враждебных водах, и фон Хартманн отлично знал о привычке конфедератов прочёсывать центральный сектор тяжелыми гидросамолетами. Но желание устроить нормальную продувку отсеков и зарядить батареи перевесило. Все же у них был радарный детектор, зоркие глаза вахтенных и слабая надежда, что вражеские адмиралы не рискнут отправлять дорогие многомоторные машины в патруль раньше, чем ураган сдвинется еще на пару-тройку сотен вёрст.
— Разрешите изменить курс, командир⁈ — Герда смотрела на Ярослава с таким умоляющим видом, словно тот прятал за спиной корзинку с куклами и котятами. — На пять минут, потом ляжем на прежний!
— Да что случилось-то?
— Старшина Зента, — лейтенант указала на стоящую рядом сигнальщицу, — видела какой-то предмет… похожий на портфель.
— Портфель? — переспросил фрегат-капитан. — А может, это был персональный сейф Стиллмана для особо секретных анти-имперских замыслов?
— Командир… — подозрительно хлюпнула носом сигнальщица, — клянусь могилами предков до седьмого колена… я видела…
— Ну вот, — фон Хартманн вытянул из кармана носовой платок и вручил его сигнальщице, — целая старшина и нате, чуть что, глаза на мокром месте. Лейтенант Неринг, командуйте смену курса. Посмотрим, что там плавает.
В успех поиска Ярослав особо не верил — и потому изрядно удивился, когда меньше чем через минуту еще одна наблюдательница засекла в носовом секторе «что-то блестящее», а вскоре он и сам разглядел гордо переваливающийся с волны на волну предмет… действительно напоминающий портфель. Только пузатый, туго набитый. Вроде бы, припомнил фрегат-капитан, данный подвид сумчатых имел какое-то собственное называние, что-то там насчет ковров…
— Вот видите… я же говорила…
— Видим, видим… — пробормотал фрегат-капитан, опуская бинокль. — Надо его чем-то подцепить… и лучше бы не багром. А то мало ли, возьмет, сволочь и развалится… а мне уже самому интересно, что там… внутри.
Ярослав не особо удивился бы, найдись поблизости от загадочного портфеля утопленник в парадке штаб-офицера, в целях большей секретности пристёгнутый к портфелю цепью. Однако портфель все же путешествовал по волнам в гордом одиночестве.