— Ниже! — приказала она. — Ещё ниже! Ещё медленнее! Сбросить скорость до чуть выше посадочной!
— Командир? — удивлённо откликнулась Анна Тояма, но приказ выполнили все.
— Не достают! — подтвердила Газель. — Борт слишком высокий!
Кто бы ни спроектировал корпус «Адмирала Хорнблязера», он допустил фатальную ошибку. Частокол зенитных башен в принципе не предназначался для ведения огня по целям, которые почти срывали винтами барашки морских волн. Прикрывай имперца хоть какие-то эсминцы, это не имело бы значения. Но самонадеянный командир суперлинкора пришёл один.
Кто-то несмело хихикнул.
— Разойдитесь шире, — нарушила их веселье Сабурова-Сакаенко. — Берегитесь водяных столбов.
— Каких ещё водяных… — договорить её собеседница не успела. Противоминный калибр «Адмирала Хорнблязера» шустро крутнулся на электроприводах вспомогательных башен и над водой поднялись колонны воды и пены. На такой скорости выброшенная снарядом вода становилась пусть и недолговечным, зато действительно смертельным препятствием.
Два экипажа ближе всего к разрывам не смогли удержать в себе позорный взвизг.
— Держать вектор атаки! — приказала Газель. — Маневрируйте как хотите, но ваша торпеда должна угодить в имперского ублюдка, а не под хвост Царя морского!
Надо отдать должное командиру имперского суперлинкора. Хотя тот и управлял стальной махиной размером и населением с фермерский посёлок, соображал он удивительно расторопно.
Рули переложили круто на борт. Исполинская махина легла в циркуляцию. Палуба накренилась, и трассеры вновь потянулись к столь уязвимым на малой дистанции целям.
Скорость, даже посадочная, всё равно оставалась на стороне авиации. Скорость — и чудовищная инерция суперлинкора. Махина такого размера попросту не могла крутнуться на пятке и при всём желании. Там, где эсминец лёг бы хоть бортом на воду, суперлинкор мог только величаво и с достоинством крениться.
— Сброс! — торпеда отправилась к цели. Газель торопливо добавила тяги. Самолёт, почти касаясь волн крылом, взревел мотором и пошёл вбок, прочь от массивной цели.
За спиной отрывисто рявкнул пулемёт. Бортстрелок Газели нашла себе цель: одинокий имперский комиссар, хорошо различимый по алому кушаку, заложив руку за спину, палил с балкона командной пагоды суперлинкора как в тире, с одной руки. Пули разбрызгались вокруг него цветными рикошетами, но в следующее мгновение человек уже пропал из сектора обстрела.
— Анна горит! — выкрикнул кто-то. — Ей весь капот разворотило!
Газель яростно сжала руки на ручке управления.
— Есть попадание! — у борта имперца поднялся водяной столб.
— Чья? — спросила Газель.
— Тоямы, — откликнулась Рысь. — Пошла на аварийную. Наблюдаем ещё промахи. Три… пять… везучий имперский ублюдок!
Самолёты веером разлетелись вокруг имперца.
— Набрать высоту! Принять строй! — приказала Газель. — Итог атаки?
— Три попадания в штирборт, — доложила Пшешешенко. — Два сразу за миделем, одно в корму. Пожар на катапульте потушен.
— Доклад о повреждениях, — Газель мрачно смотрела вслед имперцу. Тот уходил, как будто и не принял в себя ни одной торпеды.
— Анна села на воду, горит и тонет, — откликнулась Сабурова-Сакаенко. — В синем отряде средние повреждения двух бортов, машины пока что лётнопригодны.
— Отряд прикрытия, средние повреждения один-девять чёрного, лётнопригоден, — голос Юноны Тоямы оставался всё таким же бесстрастным, как и до аварийной посадки сестры на воду. — Готовы продолжить выполнение любой задачи.
— Фотоконтроль атаки проведён, — откликнулась Антонина Мифунэ. — Подтверждаю, видимых повреждений цель не имеет. Уходит прежним курсом на полном ходу.
— Эй, — сказала Рысь. — Тоня. Похоже, нас все игнорируют.
— Угу, — откликнулась та. Имперец и впрямь стремительно, на полном ходу, шёл дальше. Если торпедные попадания и сказались на его скорости, на глаз этого даже не получалось заметить.
— Ну и чего ты ждёшь? — спросила у неё Пшешенко. — Давай. Покажи класс. Девочки прикроют.
— Класс? — удивилась Мифунэ. — Подруга, ты о чём?
— Спасения на водах, как в ангаре хвасталась, — Рысь указала ей на крохотный плотик возле горящего и тонущего самолёта. Яркий бензиновый костёр пока что закрывал его от мстительных имперских комендоров, но вряд ли надолго. — Давай. Сделай мечты реальностью. Несколько минут у нас точно есть.
— Ха, — Антонина Мифунэ усмехнулась. — Фотик мой подержи?