Разговор перетёк на семью, родню и будни службы на борту. Адмирал Такэхито невозмутимо улыбался, мелкими глотками отпивая сливовицу из крохотной стопки. Такэда из вежливости следовал за ним, всерьёз опасаясь набраться чуть раньше, чем продолжится рабочее совещание. Даллен мучился.
К счастью, довольно скоро это закончилось.
— Всё, целую! Пока-пока! — фонтан красноречия Саманты наконец-то иссяк. — Далик, спасибо за эти десять минут дома! И, пока ты снова не стал моим капитаном…
Рыжая оторва шумно поцеловала капитана ВАС-62 «Крамник Бэй» в щёку, метнула от груди к небу флотский салют и прочеканила шаг на выход.
— Ятта! — приглушённый девичий вопль не смогла толком скрыть даже тяжёлая резная дверь чёрного дерева.
— Дядя Сэм, — прокомментировал это всё через прижатые к лицу руки пунцовый до кончиков ушей Даллен МакХэмилл. — Неизменно превосходный результат.
Глава 9
Глава 9.
Подводник
«Нас нельзя утопить, мы уже утонули!»
Неизвестный старшина группы трюмных машинистов.
— … спокойнее, дыши ровно… целься… плавно выжи…
— Бам-м!
Фон Хартманн недовольно скривился. Хоть он стоял позади стрелка, звук все равно вышел резким, почти болезненным. Новые «йорк-петерсен» снабжались «надульным устройством гашения отдачи повышенной эффективности», как явствовало из пахнущего свежей краской «наставления по бытованию самозарядного карабина». Впрочем, для фрегат-капитана это свойство не было новостью. Год назад взвод лучших стрелков училища принимал участие в расширенных испытаниях этой обрезанной версии старых добрых «семь-с-полтиной». Вернувшись, курсанты довольно много и подробно рассказывали и о хлещущей по ушам стрелка и его соседей звуковой волне и о потрясающей способности якобы быстросъемного надульника намертво прихватываться нагаром к стволу и особенно — про его чистку. Ярослав даже подумал, что тут могла иметь место хитрая дезинформация противника. Но, как оказалось, кто-то в недрах имперской бюрократии просто забыл напугать курсантов особой секретностью их миссии — депеша с приказом «срочно собрать расписки о неразглашении» пришла тремя неделями позже.
С другой стороны, отдачей полноразмерной винтовки девчонок бы просто сдувало за борт.
— Давай еще раз. Вдохнула. Выдохнула. Задержала дыхание. Совместила мушку с прорезью. И плавн…
— Бам-м!
В этот раз пуля выбила фонтанчик на добрый аршин ближе к мишени. Однако банка из-под белой краски по-прежнему продолжала горделиво переваливаться с волны на волну, подобно пузатым каравеллам Боско-первопроходимца. Четыре десятка просвистевших мимо пуль даже не добавили её бокам новых капель, не говоря уж о царапинах.
— Ой. Опять промазала.
— Отсоединить магазин, — не обращая внимания на всхлип, скомандовал фрегат-капитан. — Убедиться в отсутствии патрона в патроннике. Доложить об окончании стрельбы.
— Я… то есть моторист Браун стрельбу закончила.
— Лейтенант Тер-Симонян, — окликнул фон Хартманн Анну-Марию, которая явно пыталась мимически просемафорить очередной понурившейся девушке: «как ты могла нас так подвести⁈», — вызывайте наверх следующую пятерку из десантной партии… и скажите, чтобы новую банку для мишени подали. Попробуем лечь в дрейф и пострелять поближе.
В настоящий момент «Имперец», переложив руль до предела влево, пытался на малом ходу циркулировать вокруг мишени. Пока радиус поворота явно превосходил стрелецкие возможности экипажа подводной лодки.
— Может, позвать наверх пулеметный расчет?
— Может и позвать, — согласился Ярослав. — Надеетесь, будет лучше?
— Старшина Сайко в училище была лучшей в кружке по стрельбе из лука.
— В кружке, — медленно повторил фон Хартманн. — Стрельбы из лука. Замечательно. Уверен, кубок флота по стрельбе у нас почти что на полке. И да, о кружках. Мне сегодня утром со всем почтением вручили потрясающую бумаженцию. Кружок рисования просит разрешения использовать в носовом торпедном отсеке гуашь и пастельные краски, а не только акварели. Это вообще, что?
— Командир, все дело в том, что из электромоторного их прогнал кружок астрономии… — начала Тер-Симонян.