— Что с ремонтом? — максимально бесстрастно спросил МакХэмилл. — Я так полагаю, раз у вас хватило времени на развлечения, самолёт полностью лётнопригоден?
— Если бы не бортстрелок с её фокусами, снесло бы кабину, — подтвердил сотник. — А так разве что фюзеляж чутка надсекло. Ну и себя Газель между пулями гениально протащила. Рация в труху, аккумуляторы под замену, часть приборов на выброс — и хоть бы одна царапина.
— Неплохо! — Даллен совершенно неуставным образом присвистнул от восторга.
— Ну, это как посмотреть, шифу, — покачал головой сотник. — Зуб мы в кабине под креслом бортстрелка всё-таки нашли.
— Лучше зуб в кабине, чем мозги на фонаре, — изрёк очередную флотскую мудрость Даллен МакХэмил. — Пойду навещу в лазарете наших гостей. Раз уж они тут машинно и оружно, будем вписывать их вне штата на сегодняшний вылет. Заканчивайте тут. В полпятого утра машина должна быть пригодна к подаче на палубный лифт и вылету.
Командир ВАС-62 «Крамник бэй» как и ожидал, увидел Газель Стиллман на больничной койке. Она полусидела у стены в совершенно неуставном розовом платье-аозай вместо пижамы, листала растрёпанный пухлый томик «Воднооперы», и, закинув ногу за ногу, покачивала в такт каким-то своим мыслям босой пяткой.
Ввиду скорой высадки на Маракеи неоднократно запрещённую в административном порядке, массово изымавшуюся по библиотекам, но упрямо переиздаваемую книжонку в её руках лично МакХэмилл счёл не столько за лёгкое чтиво, сколько за руководство к действию. Никаких иллюзий о том, в какой хаос превращается сотрудничество армии и флота с первым же — всё равно, чьим — выстрелом, у него давно уже не осталось. Если чему его и научил боевой опыт, так это тому, что коллега Широ изрядно преуменьшал.
— Розовый вам к лицу, Стиллман-химэ, — пошутил МакХэмилл.
— Ну, это же всё-таки Красная база, — Газель вскочила, забыв крамольный томик, и торопливо метнула от груди кулак в достойном ранга гостя приветствии. — Девочки посчитали, что я должна соответствовать.
— Боюсь, не только девочки, — осторожно намекнул МакХэмилл.
— Поздно, МакХэмилл-сан, адмирал Такэхито вашу палубную сотню уже выдал. Привилегия ранга, как он выразился, — Газель расплылась в улыбке. — И потом, вы действительно полагаете, что я расстроюсь из-за того, что ваша команда настолько признала нас всех за экипаж, что без малейших раздумий вандализировала самолёт в лучших флотских традициях? Да я первый раз в жизни пожалела, что рядом нет этой крашеной щщибаль Кривицкой с её фотокамерой!
— Признание считать за готовность к вылету? — спросил МакХэмилл. — Такэда-кохай против запуска неполного экипажа, но адмирал Такэхито полагает, что мы не имеем права игнорировать политические выгоды ситуации.
— Такэда-кохай, — с удовольствием покатала на языке слова Газель Стиллман. — Даллен-сан, я начинаю верить легендам о ваших годах в Академии. Разумеется, я согласна. Айшу врачи не отдадут ещё суток десять, но я готова лететь этим же утром, наравне со всеми. Я сюда пришла не в нарядной форме позировать. Как и вы десять лет назад, если мне позволено такое сравнение.
— В таком случае, патент-лейтенант Стиллман, приказываю явиться в пять утра в комнату лётной подготовки в подчинение истребительного прикрытия меньшой отрядной головы Саманты Ньюберри, — с удовольствием приказал МакХэмилл. — И не сметь перед вылетом гонять фотографов от борта! Во-первых, это не журналисты, а мои секретчики, а во-вторых, мы все от этого очень сильно выиграем.
— Вы так надеетесь получить Стиллмановскую премию в области журналистики, МакХэмилл-сан? — вкрадчиво поинтересовалась Газель Стиллман. — А что, достойная месть шакалам пера. За нас всех.
— Это вряд ли, — Даллен усмехнулся. — Для такого кое у кого пока что маловато лилий на фюзеляже. Сейчас мой приказ отдыхать. Побудка ожидается громкая.
Стоит отдать командиру судна должное, свой приказ он подтвердил личным примером. Нескольких часов дрёмы и стаканчика горячего кофе из личного капитанского резерва хватило, чтобы к назначенному сроку и он сам, и адмирал Такэхито стояли на балконе командного «острова» свежие и готовые к долгому, очень долгому, боевому дню.
— Адмирал? Без четверти пять, — сообщил МакХэмилл, когда часовая стрелка подвинулась ещё на одно деление.
— Да, конечно, — Адмирал Такэхито ещё раз окинул взглядом тонкую полоску зари и подтвердил. — Играйте аврал.